Ничего не знаю, ничего не трогала, ничего не видела.
Но весь оставшийся день меня мучают угрызения совести.
Да эту фигню даже в кредит невозможно взять. Только оплата сразу, и еще ждать, когда ее доставят через неделю.
От стресса и мук совести съедаю всю сырную нарезку, запивая капучино из кофемашины, которую я тоже чуть не сломала, пока настраивала. Эта зараза пищала и что-то требовала от меня.
Ложусь на диван, прикрываю глаза, медитируя. В голову приходит хорошая мысль – найти мастера, который починит эту фигню.
Но я благополучно засыпаю с этой идеей. Сказывается ранний подъём и стресс. И, видимо, совесть моя тоже благополучно засыпает.
Будит меня прикосновение чего-то холодного к лицу. И теплое дыхание… Приятно.
Так, стоп! Это не мое дыхание. И запах парфюма…
Распахиваю глаза. Богдан нависает надо мной.
Этот гад проводит носом по моему виску и глубоко вдыхает.
— Привет, — улыбается своей невыносимо харизматичной улыбкой. — Как спалось?
— Что ты делаешь? — давлю ладонями на его грудь, пытаясь отодвинуть это тело от себя.
Привлекательное тело. Да, признаю. Но не всё сразу.
— Дорогая, я вернулся. Ты не рада меня видеть? — продолжает ухмыляться гад. Цепляет пальцами мои волосы и так заботливо убирает их с лица.
— Моя мать где-то здесь? — шепотом интересуюсь я, пытаясь заглянуть за его широкую спину.
— Слава богу, нет.
— Тогда прекрати меня лапать! — отталкиваю его и сажусь на диване, пытаясь отойти от сна.
— А что, ужина не будет? — как ни в чем не бывало интересуется Богдан и принимается расстёгивать рубашку, как у себя дома.
Хотя он дома и имеет право. Но не при мне же оголяться. И тут моя совесть, наконец, просыпается, вспоминаю, что я тут вообще-то крупно накосячила.
— А надо было приготовить ужин? — натягиваю обворожительную, самую милую улыбку, на которую способна. — Я бы приготовила, но твой холодильник пуст… — встаю, поправляю платье. — Прости, сейчас закажу продукты.
— А ты отчего такая подозрительно милая? — прищуривает глаза и снимает рубашку, кидая на диван.
— Вживаюсь в роль идеальной жены, — усмехаюсь я. И вот мои глаза снова трогают его привлекательное подтянутое тело.
— Пока выходит плохо, Монро. Старайся лучше, — выдаёт мне этот мерзавец.
Закатываю глаза, не комментируя.
— На семь часов у нас забронирован столик в ресторане. Поторопитесь с матерью, у вас осталось меньше часа, — сообщает он мне, принимаясь расстёгивать ремень.
— Да нет, не нужно. Ресторан – это дорого.
