Ах да, совсем забыла его просветить. Да я всё забыла. Времени не было совсем. Я и про Бережного ничего не знаю. Чувствую, мама расколет нас в шесть секунд.
— Лаура Эдуардовна, — шепчу ему в ответ, натягивая улыбку и заглядывая в распахнутые глаза матери, которая смотрит на то, как я вцепилась в руку совершенно незнакомого ей мужика.
— Час от часу не легче, — вздыхает Богдан. — Лаура Альбертовна, — повторяет.
— Эдуардовна, — нервно поправляю его я.
Замолкаем, поскольку мама с Альбертом подходят к нам. Перевожу взгляд на сумку в маминых руках, а там сидит Томи, ее пес породы мопс.
Боже, бедная собака, какой стресс тащить его с собой в такую даль. Томи тяжело дышит, хрюкая. Такая особенность у этой породы. Богдан переводит на собаку удивлённый взгляд. А я натягиваю улыбку еще шире. Щеки сейчас треснут.
— Привет, — произношу я, посматривая на Альберта, который тоже смотрит, как я вцепилась в Богдана.
— Доброе утро, — ошарашенно отвечает мама. — А что происходит? — интересуется, указывая глазами на Богдана.
— Зна… — не успеваю договорить.
— Доброе утро, Лаура Альбертовна, — с улыбкой произносит Богдан.
— Эдуардовна, — недовольно поправляет она его, смотря на меня с осуждением. Словно я бомжа притащила. Богдан, между прочим, выглядит очень даже хорошо. Солидно, статно, уверенно.
— Да, конечно, Эдуардовна, — спокойно поправляется Богдан.
Из всей нашей, мягко говоря, офигевшей компании Богдан Бережнов самый спокойный.
— Рад познакомиться с матерью моей супруги.
— Кого? — закашливается мама и переводит на меня строгий взгляд.
Закрываю глаза. — Марина, если это шутка, то неудачная.
— Это не шутка, мам. Богдан мой муж.
И пока мама офигевает, в наш разговор вмешивается заморский жених. Он что-то спрашивает у матери на немецком. Ни слова не понимаю. Она что-то отвечает ему с растерянной улыбкой.
— Богдан, — представляется сосед с харизматичной улыбкой и протягивает руку маме. Но она невежливо игнорирует его ладонь.
— Всё, шутка не удалась. Никому не смешно! — повышает голос мама.
— Попрощайся с Богданом и поехали домой, мы с Альбертом устали.
И вот пока я подбираю слова, меня снова спасает Богдан.
— Да какие шутки? Я супруг вашей дочери. Конечно, мы поедем к нам домой, только без посторонних мужчин, — указывает глазами на Альберта, который, мягко говоря, охренел. Если он знает русский, то, естественно, понимает, о чём мы.
Бедный мужик, мне даже его жалко. Он, видимо, не подозревал, что связывается с ненормальными женщинами.
