Эффект был весьма неожиданным. Нывшая о том, как она мечтает видеть сыночка семейным человеком, маменька мигом выставляла иголки и принималась вести себя так, что мои невесты в ужасе убегали, как только понимали: выйдя замуж, они получат эту в роли свекрови. Едва очередная кандидатка исчезала за поворотом, Николетта мигом вызывала меня и устраивала разбор полетов. Раскрасневшись от возмущения, она вещала:
– Ваня! Какой мезальянс! Ну где ты их отыскиваешь! Такая страшная! Дурно воспитана! Ела торт не вилочкой, а ложкой! Одета безвкусно, по прошлогодней моде, накрашена отвратительно, не может поддержать беседу.
И потом, у нее шуба из собаки! Опять нашел нищую, которая сядет тебе на шею и свесит ноги, я не могу этого позволить.
Это верно, Николетта предпочитает сидеть на моей шее в одиночестве, тут ей не нужны компаньонки.
Не надо думать, что маменька пассивно стоит в стороне, поджидая, пока я найду себе пару. Нет, она проявляет активность, даже, на мой взгляд, чрезмерную, подыскивая подходящих, с ее точки зрения, кандидаток.
Все они богаты и отвратительны. У нас с Николеттой абсолютно разные взгляды на женскую привлекательность. И потом, я не готов быть игрушкой для обеспеченной дамы с многокилометровым счетом в банке, поскольку роль альфонса и жиголо не по мне.
Честно говоря, в последние годы я перестал думать о женитьбе, но Николетта с потрясающим упорством предлагает все новые кандидатуры. Лишь один раз мне понравилась приглашенная девушка, ее звали Люси[5], и у нас возник роман. Но он так и не привел к свадьбе.
Непонятным образом любовные отношения трансформировались в дружеские. Люси вышла замуж, но не за меня. Сейчас она ждет ребенка и, судя по всему, очень счастлива, а мне предстоит отправиться в театр вместе с Николеттой и господами Меркуловыми.
– Ладно, – слегка сбавила тон маменька, – поскольку я была абсолютно уверена в твоей безответственности, то заказала себе такси. Ты же изволь ровно в семь встречать меня у входа, адрес помнишь?
– Нет, – признался я, чем вызвал новую бурю негодования.
"
"Наконец Николетта успокоилась и назвала улицу. Я глянул на часы, туда успею, а вот добраться до дома и переодеться – нет. Значит, предстоит выдержать еще один скандал от матушки. Впрочем, скорей всего, она не станет заводиться при посторонних.
Сняв шубку, Николетта окинула меня взглядом и прошипела:
– Отвратительно, пиджак…
Но тут к нам с фальшивыми улыбками на лицах приблизились господа Меркуловы, и маменька мигом стала сладко-любезной.
