И ведь как ловко все проделала: убивает на глазах у всех и остается незамеченной!
Избавившись от ненужного свидетеля, Варя вплотную начинает заниматься Мариной Райковой. Сначала звонит той на мобильный.
– Из «Златы»? – удивился я.
– Да, – кивает Нора, – ты же сам убедился, что телефон там доступен всем, а Варя, если помнишь, клиент «Златы», ездит от них за рубеж. Она в тот день была в «Злате», договаривалась о путешествии, планировала медовый месяц и заодно воспользовалась аппаратом. Райковой она сообщает: «Ты бы пришла быстрей домой, в твоих интересах успеть раньше милиции».
«Что случилось?» – пугается Марина.
«В мойке стоит бутылка, это из нее отлили кислоту, чтобы убить Алену, а еще есть у тебя ее вторые ключики… Кто же, интересно, включил газ?»"
"Марина не слишком умна, она пугается и несется домой с желанием выбросить ключи и непонятно откуда взявшуюся бутылку. Но не успевает она открыть дверь, как откуда ни возьмись появляется Варя и вталкивает Марину в квартиру. Райкова не успевает даже пикнуть, потому что получает сильный удар по голове и теряет сознание.
Варя оттаскивает несчастную в ванну, наливает воду, для верности еще разок бьет Марину по макушке, бритвой разрезает ей вены на руках и ногах, кладет на стол записку и захлопывает дверь. С чувством полной удовлетворенности Арсеньева отбывает домой. Она счастлива. Все следы заметены, недруги и просто неприятные ей люди уничтожены, можно спокойно готовиться к свадьбе с Лазуткиным. Прошлое прочно похоронено, о нем не знает никто.
– Вот глупость! – не выдержал я. – Жива директриса специнтерната, имеются архивы милиции, в конце концов, она могла просто встретить на улице кого-нибудь из девочек, отбывавших с ней наказание.
Нора пожала плечами:
– Прошло много лет, небось думала, ее никто не узнает. Вообще говоря, она рассчитывала после свадьбы уехать жить в Испанию, у Лазуткина там дом, но теперь ее планам конец. Арсеньева наделала много ошибок, устраивая «представления».
– Каких? – выдохнул я.
– Элементарных. Сначала, прикинувшись Аленой, сказала, что у нее дача в Луковске, а дом Шергиной находится в другом месте, – заявила Нора, – про то, что она перемудрила со смертью Шергиной, я уже говорила. Потом написала сама записку от лица Райковой, правда, печатными буквами, что выглядело очень странно, ну почему самоубийца старательно выписывает текст? Потом, она не знала, что Марина звонила Алене на Рождество и просила прощения.
