Если вопрос стоит именно о таких услугах, могу посоветовать обратиться к другому человеку, сейчас многие ничего не боятся.
На секунду я оторопел, потом воскликнул:
– Вы меня не так поняли!
– Надеюсь, что вы меня правильно поняли, – парировала Зинаида. – Так в чем проблема? Сначала назовите статью, по которой предъявлено обвинение.
– Вы адвокат? – решил уточнить я.
На лице Колобковой заиграла ухмылка:
– А вы предполагали, что защитой обвиняемого занимается ветеринар?"
"Дверь кабинета открылась. Осторожно ступая, в комнату вошла женщина лет пятидесяти с подносом в руках.
Молча, словно тень, она прошла к журнальному столику, поставила на него чашки, кофейник, сахарницу, вазочку с печеньем и тихо сказала:
– Кофе подан.
– Ступай, – махнула рукой хозяйка.
Домработница молча испарилась.
– Вы меня не так поняли, – поспешил уточнить я еще раз, – речь шла просто о деле, не об уголовном расследовании.
Зинаида вытащила пачку «Собрания». На длинных тонких пальцах женщины блеснули радужными огоньками дорогие кольца.
– Слушаю вас, – без всяких эмоций заявила адвокат.
– Деньги беретесь передавать? – резко спросил я.
Зинаида сердито ткнула сигаретой в пепельницу.
– Вот! Только что предупредила, никаких противозаконных действий я не совершаю!
– Но Инге-то привозите!
– Кому? – вздернула брови Колобкова.
– Жене Леонида Михайловича Головкина, Инге Владимировне, – пояснил я.
Зинаида нахмурилась:
– Пока я плохо понимаю цель вашего визита.
Я вынул удостоверение. Колобкова повертела в руках книжечку.
– Что-то не похожи вы на бывшего следователя или опера.
– Никогда не имел никакого отношения к правоохранительным органам.
– Что же потянуло в детективы?
– Вы передаете деньги Инге?
– Почему вас это волнует?
– Пожалуйста, ответьте.
– Да, но в данном действии нет ничего криминального. Леонид мой давний друг.
– Любовник, – нагло уточнил я.
Зина спокойно допила кофе.
– Вы, однако, нахал. Даже если так, что в этом плохого? Инга лишь считается Лёниной женой, фактически она давным-давно перестала ею быть.
Впрочем, Лёне больше нужен хороший друг, чем постельная принадлежность.
– И вы являетесь таким товарищем?
– Смею надеяться, – дернула плечом адвокатесса, – я умею дружить.
– И Алена Шергина тоже являлась вашей приятельницей?!
Лицо Колобковой окаменело.
– При чем здесь Шергина?
– Вы знаете о ее смерти?
Зинаида смяла в руках пачку, потом резко отшвырнула от себя испорченные сигареты.
– Рассказывайте все по порядку.
