У меня и впрямь пересохло в горле, я потянулся к высокому хрустальному стакану, но в ту же секунду в гостиную на огромной скорости, словно за ней несся рой пчел, влетела Миранда. Девочка выхватила из моих пальцев бокал, резко поставила его на стол и заявила:
– Фу, как вы тут сидите!
– А что тебе не нравится? – разозлилась Альбина. – Между прочим, дети твоего возраста не должны мешать взрослым, ступай куда-нибудь погулять!
Я хотел было возразить, что на дворе пронзительно ледяной, вьюжный февральский вечер и негоже выставлять во двор девочку-подростка, но Миранда неожиданно заявила:"
"– Точно! Уж лучше на свежем воздухе, чем в этой вони.
– Ты хочешь сказать, что здесь плохо пахнет? – удивилась Альбина.
– Как в скотомогильнике, – кивнула Миранда.
– Прекрати, – взвизгнула Альбина, – вся еда свежая, ее только-только приготовили из лучших продуктов.
– Так от стола-то хорошо пахнет, – нагло заявила девочка, – и от дяди Вани тоже, воняет от вас!
Альбина стала пунцовой, потом кровь так резко отхлынула от ее лица, что я испугался, как бы мадемуазель не упала в обморок, но она оказалась не из слабонервных.
– И чем же от меня пахнет? – Она попыталась улыбнуться. – Я душилась «Пуазоном». Тебе не нравится этот аромат?
– Аромат, – скорчила гримасу Миранда, – рыбой тянет, гнилой селедкой. Может, вы вспотели, а помыться поленились? Со мной такое иногда случается, побегаю на физкультуре, потом в душ не пойду, так спать лягу, а утром воняет!!! Ну прям как от вас! Да вы понюхайте себя!
Не понимая, что за забаву затеяла девочка, я решил на всякий случай поддержать плутовку и демонстративно подергал носом:
– Действительно, пахнет чем-то таким…
Альбина схватила тарелочку с мелко нарезанной сельдью, стоящую с краю стола.
– Вот, я не хотела, чтобы ее подавали. Сейчас вернусь!..
Миранда подскочила к двери и глянула в щелочку.
– Ага, – удовлетворенно сказала она, – все-таки пошла в ванную, сейчас начнет свой супер-пупер-дезодорант-лосьон по телу размазывать! Во здорово!
– Почему? – не понял я и потянулся к бокалу с водой.
– Не пей, козленочком станешь, – рявкнула девочка, отняла у меня бокал и сунула тот, что Альбина приготовила для себя, – вот отсюда хлебай сколько угодно.
– Почему? – Я продолжал пребывать в недоумении.
– Потом объясню, – отмахнулась Миранда и поставила отобранный у меня бокал возле прибора Альбины.
