Домик мне понравился, такая халупа самое то для моей племяшки. А главное, мне понравилась цена…
Я сижу ни жива ни мертва. Понимаю, что речь идет о моей квартире. У Владиславы в опекунском совете оказалась знакомая, которая помогла ей оформить опекунство, сейчас они продадут мою квартиру под видом улучшения жилищных условий, мне купят домик-развалюху в селе, а деньги за квартиру дорогая тетушка присвоит себе. Сколько таких историй я наслушалась в детдоме!"
"Меня трясет, я беззвучно плачу, боясь всхлипнуть, чтобы себя не выдать.
В голове стучит только одна мысль – чтобы Владислава не увидела в прихожей мои босоножки. Хорошо, что я поставила их на полку для обуви, если бы только она оказалась не такой наблюдательной!
В шкафу я просидела не меньше часа, пока тетке не перезвонили, и она не ушла куда-то, предварительно созвонившись со своим Германом.
Выбираюсь из шкафа на четвереньках и некоторое время сижу на полу, хватая ртом воздух, будто меня выбросило на берег после шторма. Как только дыхание восстанавливается, со всех ног бегу в прихожую, трясущимися руками застегиваю босоножки и бегу.
К Тимуру. Он должен меня защитить, он обязан. Потому что кроме него у меня никого нет на всем белом свете.
Флешбек. Я хочу быть с тобой. Глава 9Офис Талерова расположен в самом центре – в Сердце Города, и это не красивая метафора. Так называется бизнес-центр, в котором Талеров скупил чуть ли не половину этажей. Осталось теперь понять, как найти самого Тимура.
Толкаю красивую стеклянную дверь и вхожу в здание.
Красивый строгий холл со стойкой администрации. Мне любезно указывают, какие этажи занимает компания «Индастрил инжиринг», и я иду к лифту.
А дальше начинается настоящий квест. Куда бы я ни сунулась, меня отфутболивают будто щенка.
– Я к Тимуру Талерову, – говорю на входе двум огромным амбалам-охранникам.
– Вам назначено? – спрашивают амбалы.
– Нет.
– Девушка, освободите помещение.
– Я Доминика Гордиевская, я из детского дома, – пытаюсь объясниться.
Они смотрят на меня и ржут.
– А там у вам в детском доме все такие ляльки?
Я смущаюсь и набрасываю капюшон тонкого худи. Один из амбалов достает телефон.
– Вика, тут девчонка к боссу пробивается, говорит, из детского дома. Может, подойдешь?
К посту подходит холеная девица с ледяными глазами и окатывает меня таким же ледяным взглядом.
– Вы ему кто?
– Я… Я Доминика. Никто…
У меня даже колени подгибаются, когда я это понимаю. Я ему никто.
