Когда я попала в детдом, первое время все понять не могла, где мои родители и почему они меня не забирают. Сначала мне говорили, что они в больнице, потом – что в санатории на лечении, потом – что уехали за границу на заработки. Я ждала, что за мной придет дядя или бабушка, но никто не приходил.
Родителей убил дядя, сел в тюрьму, а бабушка слегла с инсультом. А потом умерла. Но все это я узнала гораздо позже, а первое время ждала их и была уверена, что в детдоме пробуду недолго.
Но потом увидела Тимура. Помню этот день так четко, будто это было вчера.
Я, маленькая, сижу на подоконнике, прилипнув носом к стеклу, и смотрю, как во дворе на турнике отжимаются старшие ребята.
Возле них стоит высокий загорелый парень в одних джинсах. Он кажется мне великаном даже с высоты второго этажа. У парня светлые волосы и голубые глаза, как на картинке у принца в книжке, которую мы читали с мамой.
Парень сначала смотрит, как отжимаются мальчишки, а потом сам подпрыгивает, цепляется за перекладину и начинает мерно подтягиваться.
Мышцы ходят ходуном, перекатываются под кожей, а я восхищенно слежу, даже рот приоткрываю от восторга. Он кажется мне очень сильным, как тот атлет с плаката, что висит в спортзале. Нас туда водят на физкультуру, и я всегда останавливаюсь перед плакатом, чтобы получше рассмотреть.
– Тим Талер! – кричит Сонька Кошкина и лезет ко мне на подоконник.
Высунув язык, наблюдает за Тимуром, а мне хочется спихнуть ее с подоконника и не только потому, что я ее терпеть не могу.
Просто на Тимура могу смотреть только я, и мне непонятно, почему другие этого не понимают.
От той же противной Соньки я узнаю, что фамилия Тимура – Талеров, а называют его Тим Талер, потому что он никогда не улыбается. Или, наоборот, фамилию ему дали Талеров, потому что он не улыбался, Сонька или врет или сама не знает. Тимура подбросили – привели к калитке детского дома и бросили. Он маленький был, сказал, что Тимуром зовут, а больше ничего вспомнить не смог.
После того случая в актовом зале меня еще некоторое время дразнили невестой, а потом забыли, вот только я все помню.
Я стараюсь учиться, не все получается, но я стараюсь, сцепив зубы. Если это нужно, чтобы Тимур меня похвалил, я буду это делать. Но он больше не приходит даже, чтобы тренировать парней.
Каждое утро я здороваюсь с ранцем и каждый вечер желаю ему спокойной ночи. Конечно, я понимаю, что это неживая вещь, но мне так хочется думать, что он связывает нас с Тимуром, и я так думаю.
