Даже встречаясь за круглым столом где-нибудь в Счетной палате или в приемной у вице-премьера, они лишь сдержанно раскланивались, не подавая друг другу руки. Отношения у них не складывались с самого начала и колебались в диапазоне от очень холодных до откровенно враждебных. В настоящее время их взаимоотношения находились где-то посередине.
— Это очень странно.
— Мне тоже так показалось. А что ты думаешь по этому поводу?
— Советую принять его предложение, — после некоторого размышления ответил Маркелов. — Но ваша встреча должна пройти где-нибудь на нейтральной территории.
Чтобы за ним не оставалось психологического преимущества.
Беляев согласно кивнул:
— Разумно.
— Может, он хочет примирения? — осторожно предположил Маркелов.
На секунду Борис Алексеевич задумался.
— Это невозможно. Он не из тех людей, кто идет на примирение. — В глазах Беляева мелькнула тень. Он знал больше, чем говорил. Помолчав, он продолжал: — А потом, нынешнее положение устраивает нас обоих. Что такое дружба? Это определенные взаимные обязательства.
В нашем деле они часто выражаются финансово… Разумеется, это не какие-нибудь копейки, а серьезные суммы. Нам это невыгодно! Потом, где гарантия, что ты не будешь подставлен?.. А сейчас все просто и предсказуемо. Если он враг, так точно знаешь, чего от него следует ожидать.
— И все-таки мне кажется, что вам нужно с ним встретиться. Нужно знать, чего он хочет.
— Как ты думаешь, это связано с произошедшим налетом?
— Думаю, что да.
Борис Алексеевич поднялся:
— Ну что ж, тогда займешься этим делом, и подбери подходящее место.
* * *"
"На следующий день Маркелов встретился со службой безопасности Покровского. Двух человек из пяти подошедших он знал лично по прежней работе в девятом управлении, включая Леонида Федоровича Чанышева. Толковые спокойные ребята. Настоящие профессионалы. Захар был уверен, что с их появлением Покровский значительно укрепил безопасность фирмы, да и за собственную жизнь ему уже более не стоило особо переживать.
Встреча проходила вполне дружелюбно, каждая из сторон сдержанно демонстрировала свою нейтральность, как бы утверждая: «Это руководство может ссориться, а нам делить нечего!»
По большому счету так оно и было в действительности.
А потому, после некоторых прикидок и размышлений, решили остановиться на небольшом ресторанчике близ Дмитровского шоссе. Ресторан решили снять на целый день, так, чтобы никто не помешал. Без особой суеты распределили между собой обязанности.
