Покраснение кожи весьма весомые приметы, но процесс изменения происходил гораздо шире и глубже, он затрагивал всю ее психофизиологию, буквально выворачивал наизнанку женскую сущность. Захар чувствовал, что девушка хотела любви, истово желала ее. До самозабвения.
— Я твоя, — шепнула Инна.
Захар уже безо всякого стеснения повел ее к дивану и осторожно уложил. Красивая, раскрасневшаяся, с закрытыми глазами, Инна представляла собой воплощение вожделения, материализовалась в его сладостную суть. Господи, как же она хороша!
Захар не привык сдерживаться в своих отношениях с женщинами и всецело отдаваться природным инстинктам.
Разве «альфа»-самец может приостанавливаться, когда обладает самкой? Всем своим видом Захар давал понять партнерше, что необычайно возбужден, что очень хочет ее и что она оказалась с ним в одной постели далеко не случайно. Своим откровенным поведением он заставлял и женщину беззастенчиво срывать с себя последние покровы стыдливости и тем самым доводил ее ощущения до полного восторга.
Захар входил в Инну все сильнее, все жестче. Отвечая на ее откровенность еще большим бесстыдством, осознавая, что ей необычайно нравится его поведение, граничащее с грубостью.
— Еще… еще… — просила Инна, покусывая губы.
На секунду Захар приостановился, где-то в подсознании прозвучал тревожный звоночек. Что-то должно было произойти."
"Сигнал, полученный извне, проник в подкорку и сжал ее до состояния пульсирующей точки, которая неприятной болью отозвалась под ложечкой. И он едва не вскрикнул от нахлынувшего отчаяния.
Захар почувствовал приближение опасности, но понимал, что не готов к ней, а уж тем более не способен был противостоять ей.
Инна продолжала сладко стонать, разметав в стороны ноги, прекрасная и ненасытная. Ее крепкие ладони сжимали его плечи и не желали отпускать. Захар чувствовал, как ее горячие бедра прожигают ему кожу, — еще несколько секунд, и он покроется волдырями. Это было волнующе и приятно.
Заметив, что Захар приостановился, Инна крепко обхватила его и подалась вперед, заставляя поторопиться.
Грех отказывать женщине, когда она того желает, и Захар, собрав в единое целое расплескавшееся желание, заставлял себя входить в нее все сильнее, все яростнее.
И в этот же момент раздался телефонный звонок.
— Не поднимайся, мне хорошо, — взмолилась Инна.
Несколько мгновений Захар боролся с собой, не зная, в какой форме отказать женщине, а потом, не придумав, что ответить, сказал как есть:
— Извини, надо ответить.
