— Полгода назад ты пришел ко мне с рассеченной головой, тогда ты тоже говорил, что ничего страшного.
Захар продолжал улыбаться.
— Конечно. У тебя золотые руки, ты сумела меня выходить.
— Сейчас ты тоже пришел ко мне, но у тебя целы руки, целы ноги, твоя голова не рассечена и, кажется, в тебя никто не стрелял. Так что же случилось на этот раз?"
"Захар помрачнел. Инна угодила в самую точку. За свою жизнь он видывал женщин куда более красивых, чем Инна, да и любовницей она была не из первых. Но что в ней было настоящее — так это материнское начало.
Он являлся к ней всякий раз, когда следовало залечить рану. Не изменил он привычкам и сейчас и, кажется, не ошибся.
— Я просто хотел тебя увидеть.
— Господи! Как же я тебя ненавижу и… люблю, — Инна прижалась к его плечу. — Ты всегда возвращайся. Слышишь, Захар! Знай, что здесь твой дом.
— Спасибо, — несколько растерянно кивнул Захар.
Рядом с ним была женщина, к которой он был искренне привязан, и этого было вполне достаточно для того, чтобы забыть о неприятностях.
Пусть даже на время.
— Не знаю, что меня тянет к тебе. Ведь нельзя сказать, что ты очень хорош. Существует множество других более интересных мужчин. Но в тебе присутствует какая-то внутренняя сила. Я знаю, что мы никогда не будем вместе. Ты просто не создан для семьи. Даже если ты и останешься, то никогда не будешь мне верен. Ты ветреный, тебе нравятся женщины, и я у тебя никогда не буду единственной.
Захар прижал девушку к груди:
— Ну-ну, не хватало нам еще твоих слез.
Ты же знаешь, что мы с тобой единое целое.
Ладони Захара уверенно прошлись по ее плечам. Пальцы помнили ее кожу, которая была необыкновенно гладкой. Захар поцеловал ее в шею и тотчас почувствовал исходивший от нее жар. Она хотела его и не скрывала этого. Красивые губы слегка приоткрылись, ожидая очередного поцелуя. И Захар не подвел, горячо поцеловав девушку, Захар осторожно снял с нее халатик. Трусиков на ней не было. Приятный сюрприз. Маркелов дотронулся пальцами до ее сосков, которые тотчас набухли, Инна, слегка отстранившись, стала осторожно расстегивать его рубашку.
Быстрыми пальчиками отыскала конец ремня и, несильно потянув, расстегнула. Захар невольно улыбнулся — проделано все это было очень быстро и умело. Брюки упали к его ногам, оставалось только перешагнуть. Наклонившись, Захар поцеловал ее в соски и услышал утробный стон счастья. То ли еще будет, девочка, ведь я пришел просить у тебя прощения.
