Илья принял платок с благодарностью, вытирая мокрые волосы и лицо.
— Сегодня утром, часов в десять, к нам в дом явились… — он поморщился, словно от зубной боли. — Двоюродный брат отца, Сергей Михайлович, со своей супругой Аделаидой Карловной. Приехали из Твери, якобы выразить соболезнования.
— Якобы? — уточнил я.
— Прохор, ты бы видел их лица! — Илья сжал кулаки. — Они едва скрывали радость. Прошло всего два дня со смерти родителей, ещё даже не было похорон, а эти… эти стервятники уже делят наследство!
Полина всплеснула руками:
— Какой ужас! Неужели люди могут быть настолько бессердечными?
— Могут, — мрачно подтвердил я.
— А что за отношения были у твоего отца с этой роднёй?
Илья покачал головой:
— Плохие. Очень плохие. Отец никогда не рассказывал подробностей, но я знаю, что они не общались лет пятнадцать. Мы никогда не ездили в Тверь, и они к нам не приезжали. До сегодняшнего дня.
— И что они делают в доме?
— Всё! — в голосе юноши прорвалось отчаяние. — Распоряжаются слугами, как будто уже хозяева.
Аделаида Карловна заперлась в кабинете отца с документами. Сергей Михайлович ходит по дому, оценивающе разглядывает картины и мебель. Они даже дворецкому приказали подготовить для них лучшие гостевые покои!
— Боже мой! — охнула Полина. — Это же форменное нахальство!
Я нахмурился, обдумывая ситуацию.
— Илья, твой отец владел табачными фабриками, насколько я помню?
— Да, три фабрики плюс сеть табачных лавок по всему Содружеству. Ещё у нас есть плантации махорки в Черниговском княжестве и контракты с заморскими поставщиками настоящего табака.
Отец… — голос его дрогнул, — отец очень гордился тем, что смог наладить поставки виргинского табака в обход монополии Ломбардской лиги.
— Солидный бизнес, — кивнул я. — Есть что делить. Скажи, а завещание отец оставил?
Илья беспомощно развёл руками:
— Понятия не имею! Мы с Лизой были… мы просто не могли ни о чём думать после того, что произошло. Разбирали мусор, вывозили обломки дома… Я даже не вспомнил про семейного юриста.
А теперь эти твари роются в бумагах отца!
— Почему они вообще решили, что имеют шансы на наследство? — спросил я. — Вы с Елизаветой — прямые наследники.
— В том-то и дело, — Илья опустил голову. — Нам обоим восемнадцать исполнится только через полгода. До совершеннолетия мы не можем полноценно распоряжаться имуществом. Нужен опекун из числа родственников.
— Вот оно что, — протянул я. — Теперь картина проясняется.
