— Это он во всём виноват! Он подкупил начальника интендантской службы…
Того, что мы уже арестовали.
— Я только обеспечил ему доступ и отвёл войска в нужный момент…
— А яд для полицейских? — уточнил Коршунов.
— Тоже Рубцов. У него были какие-то особые капли… без вкуса и запаха. Подмешали в готовую еду, которую им привозят в участок. Доза рассчитана так, чтобы только ослабить бдительность, не убивая.
Я слушал и чувствовал, как ярость внутри становится всё холоднее. Князь Веретинский… Этот безумец организовал массовое убийство.
Из-за него погибли Бутурлины, сотни невинных людей. И всё ради чего? Старой обиды? Политических игр?
«Когда-нибудь я доберусь до тебя, — мысленно пообещал я. — И тогда никакие приказы не спасут твою жалкую жизнь».
— Достаточно, — произнёс я вслух. — Капитан Коршунов, составьте подробный протокол допроса и отправьте Трофимову. Включите все имена, даты, суммы — всё, что успели выяснить.
— Так точно! — Родион явно был доволен результатом. — Сделаю в лучшем виде. А с этим что? — он кивнул на съёжившегося Карагина.
— Пусть власти решают. Его судьба меня больше не интересует.
Мы вышли из камеры, оставив генерала наедине с грузом принятых решений. На улице я глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь унять клокочущую внутри ярость.
— Спасибо, боярин, — тихо сказал Коршунов. — За возможность посмотреть в глаза этой твари. Столько лет… Столько лет я мечтал об этом дне.
— Справедливость восторжествовала, — кивнул я. — Займитесь отчётом, а я… мне нужно отдохнуть.
Гостиница встретила меня тишиной и прохладой.
Я рухнул на кровать, чувствуя свинцовую усталость во всём теле. События последних суток — битва с Бездушными, восстановление стены, смерть друзей, раскрытие заговора — всё это навалилось разом.
Достав магофон, я набрал номер Угрюма. Трубку взял Борис — по голосу чувствовалось напряжение.
— Воевода? Слава богу, вы в порядке! Мы тут уже начали беспокоиться.
— Всё нормально, Борис. Как у вас дела? Никаких происшествий?
— Тихо пока. Бездушные так и не появились.
— Хорошо.
Усильте дозоры на всякий случай. Я вернусь через пару дней.
— Есть, воевода. Берегите себя.
Отключив связь, я закрыл глаза. Сон накрыл меня мгновенно, без сновидений.
Проснулся я уже под вечер. Тело ныло, но усталость отступила. Первым делом я спустился в трактир при гостинице и заказал плотный ужин — битвы и магия требовали восполнения сил.
За едой хозяин трактира поделился новостями:
— Слыхали, боярин? Бздыхи отступили! Несколько часов назад — как отрезало.
