— Разумеется, разумеется, — закивал Назар. — Дружба — великая сила. Особенно дружба с влиятельными особами.
— Я слышал, вы также можете похвастаться налаженными дружескими контактами с различными державами?
— Можно сказать и так, — осторожно ответил он.
— Что скажете насчёт Восточного каганата?
Советник даже не дрогнул.
— Моя работа — обеспечивать интересы князя. Каганат поставляет многие редкие товары. Алхимические компоненты, особые сплавы, экзотические артефакты. Разве плохо иметь широкие торговые связи?
— Смотря что покупать.
— О, исключительно легальные товары, — Назар изобразил невинную улыбку. — Хотя признаю, некоторые диковинки можно достать только там. Взять хотя бы семена для княжеской оранжереи…
— Вы часто бываете в оранжерее? — небрежно спросил я.
Улыбка сползла с лица советника. Пальцы судорожно сжали рукав.
— Иногда… по делам службы. А что?
— Просто любопытно. Прекрасное место, столько редких растений.
— Да, князь обожает свои апельсиновые деревья, — Назар явно нервничал. — Простите, маркграф, но меня ждут неотложные дела.
К нам направлялась группа купцов из Ломбардской лиги, намереваясь прервать уединённую беседу. Я наклонился к советнику и зашептал, вкладывая в голос всю силу Императорской воли:
— В полночь придёшь в пустую спальню на втором этаже восточного крыла. Третья дверь от лестницы. Будешь один. Никому не скажешь.
Глаза Назара на долю секунды остекленели. Он механически кивнул и заспешил прочь, едва не сбив с ног одного из купцов.
Следующий час я провёл в светских разговорах, но мысли возвращались к предстоящему допросу.
Назар явно что-то скрывал. Упоминание оранжереи выбило его из колеи — значит, догадка о его причастности к отравлению верна.
Наконец я нашёл Василису у фонтана в зимнем саду, примыкающем к парадному залу. Княжна выглядела усталой.
— Узнала что-нибудь? — спросил я, присаживаясь рядом.
— Немного. Старая графиня Долгорукая обмолвилась, что Елена в последние месяцы часто ездит к родне. Строгановы что-то затевают, но что именно — неизвестно.
— Я выяснил, что Назар имеет связи с Восточным каганатом. И он явно причастен к истории с апельсинами — занервничал при упоминании оранжереи.
— Что будем делать?
— Уже сделал. В полночь он сам придёт на допрос.
Василиса открыла рот для вопроса, но тут к нам приблизился молодой камер-лакей.
— Княжна, вам послание от Евгения Аркадьевича!
Геомантка сломала восковую печать и пробежала глазами короткое послание. Её лицо побледнело.
— Что там? — встревожился я.
