— Подозреваете ли вы кого-то конкретно?
— Княгиня Елена ведёт себя странно. Слишком спокойна для женщины, чей супруг явно нездоров, но прямых подтверждений у меня нет.
Я кивнул. Информация подтверждала наши подозрения, но не давала новых зацепок.
— Вы свободны. Забудьте о нашем разговоре.
Гофмейстерина поднялась и вышла из кабинета той же размеренной поступью, какой вошла.
— Ничего нового, — констатировал Тимур.
— Зато подтвердила сроки — три месяца, — заметила Полина. — Это важно.
Следующим вызвали шеф-повара.
Месье Антуан ворвался в кабинет как разъярённый бык. Грузный мужчина лет шестидесяти с седыми закрученными вверх усами и красным от негодования лицом.
— Что за безобразие! — загремел он с сильным французским акцентом. — Я готовлю суфле для княгини, а меня отрывают непонятно зачем!
Императорская воля ударила по нему словно кувалдой. Француз замер на полуслове, глаза потускнели.
— Садитесь. Рассказывайте о своем конфликте с князем.
— Двадцать лет я служил верой и правдой, — голос повара стал бесцветным.
— Создавал кулинарные шедевры, прославлял двор своим искусством. А он… Три месяца назад публично объявил о моей отставке. Предательство! Я два дня не выходил из комнаты, рыдал как ребёнок.
— И что было дальше?
— Ко мне пришёл человек от советника Назара. Сказал, что есть способ отомстить князю за бесчестное отношение к верным слугам. Нужно всего лишь добавлять кое-что в еду Его Светлости.
Я напрягся. Вот она — ниточка к разгадке.
— Что именно добавлять?
— Белый порошок без вкуса и запаха, похожий на соль.
По крупице в одно блюдо раз в день. Никто ничего не заподозрит.
— Где вы его храните?
— В своей комнате, в тайнике за картиной.
Я встал.
— Ведите нас туда. Немедленно.
Мы прошли по коридорам в служебное крыло дворца. Комната шеф-повара оказалась уютной, обставленной с французским изяществом. Антуан подошёл к картине с натюрмортом, отодвинул её и достал из ниши небольшую стеклянную колбу.
Я взял сосуд, рассматривая белый кристаллический порошок внутри.
Катализатор. Вторая половина головоломки.
— Сколько вам дали?
— Этой колбы должно было хватить на квартал. Сказали, добавлять по крупице раз в день.
— Забудьте о нашем разговоре, — приказал я. — Возвращайтесь на кухню и ведите себя как обычно.
Повар кивнул и вышел. Когда дверь закрылась, Полина схватила меня за руку.
— Почему ты его отпустил? Это же преступник!
— Нам нужно размотать цепочку до конца, — объяснил я. — Ранний арест этого ублюдка ничего не даст.
