Для развивающегося Угрюма это открывало невероятные перспективы — поставки пороха и компонентов для производства боеприпасов на выгодных условиях, доступ к более современному вооружению, в котором мне когда-то отказал Квашнин, начальник Министерства оборонной промышленности, возможность закупать редкие артефакты и магические материалы. Такой союзник был бы бесценен. Политика и дружба редко идут рука об руку, но в этом случае они удачно совпадали.
Время работало против нас, но теперь у нас была зацепка. Осталось потянуть за ниточку и размотать весь клубок.
Глава 21
— Есть ли во дворце хоть какой-то алхимик? — спросил я у Василисы, взвешивая апельсин в руке. — Нужно изучить этот плод как можно скорее."
"Княжна задумалась, постукивая пальцем по подбородку. В её зелёных глазах мелькнуло что-то тёплое — воспоминание.
— Здесь должен быть мой детский наставник, — медленно произнесла она. — Магистр Евгений Аркадьевич. Он привил мне страсть к точным наукам и помог разгореться интересу к земным недрам.
— И где его найти? — уточнил я.
— На чердаке дворца, — Василиса смущённо улыбнулась. — Не в самых богатых покоях, признаться. Де-юре его держат на жалованье, чтобы в будущем обучать Мирона. Но де-факто это происходит просто из уважения к его возрасту и заслугам. Отец ценит старика.
Мы двинулись по бесчисленным коридорам и вскоре вышли к узкой винтовой лестнице, ведущей на верхние этажи. Ступени скрипели под ногами, а воздух становился всё более пыльным и затхлым. Тимур морщился от паутины, свисающей с потолка, а Полина прикрывала нос платком.
— Прелестные апартаменты для заслуженного учёного, — пробормотал я, разглядывая облупившуюся штукатурку.
— Магистр сам выбрал это место, — как будто оправдываясь, отозвалась Василиса. — Говорит, что здесь никто не мешает его исследованиям.
Дверь в комнату наставника оказалась приоткрытой. Изнутри доносился запах химических реактивов и старых книг. Василиса осторожно постучала.
— Евгений Аркадьевич? Это я, Василиса.
— Василёк, ты ли это?.
. — раздался дребезжащий голос, в котором сквозило искреннее удивление. — Заходи, дитя моё, заходи!
«Василёк…» — беззвучно протянула одними губами Полина с ухмылкой на лице.
Геомантка смущённо улыбнулась.
Мы вошли в просторное помещение под самой крышей. Вдоль стен громоздились стеллажи с книгами, колбами и склянками. На массивном дубовом столе кипела какая-то жидкость в реторте, а рядом лежали раскрытые фолианты с пожелтевшими страницами.
