— Князь не только отказал, но ещё и выговор ей сделал. При всех. Сказал, что если девки недовольны, могут искать место в другом доме.
— И многие ушли? — спросил Тимур.
— Дайте подумать. Человек пять точно. А Мария Никитична… она с тех пор словно подменённая. Злая стала, придирчивая. И странности начались.
— Какие странности? — насторожилась Василиса.
— Она теперь сама следит за бельём князя. Раньше это старшая горничная делала, а теперь — только Мария Никитична. Говорит, молодые девки небрежны, могут плохо прополоскать или накрахмалить неправильно.
Мы переглянулись. Постельное бельё — идеальный способ для контактного яда.
— И никто больше не прикасается к княжескому белью? — уточнил я.
— Только она и две её доверенные помощницы — Глафира и Степанида. Они при ней уже лет двадцать служат. Остальным запрещено даже близко подходить.
— А где хранится это бельё? — спросила Полина.
— В особой комнате рядом с княжескими покоями. Под замком. Ключ только у Марии Никитичны.
Служанка вдруг побледнела, глядя за наши спины.
— Анфиса! — раздался резкий голос.
В дверях стояла пожилая женщина в чёрном платье — одна из приближённых гофмейстерины.
— Что ты тут делаешь? Болтаешь вместо работы?
— Я… я только… — девушка залилась краской.
— Марш отсюда! И чтобы к вечеру весь второй этаж блестел!
Анфиса схватила тряпку и ведро, торопливо выбежала из комнаты. Женщина окинула нас подозрительным взглядом.
— А вам что здесь нужно? Мария Никитична не принимает.
— Вы будете диктовать княжне, где можно и нельзя находиться? — я вопросительно изогнул бровь.
Незнакомка смешалась и опустила голову.
— Мы уже уходим, — холодно бросила Василиса.
В коридоре княжна сжала кулаки.
— Эта старая карга имеет исключительный доступ к белью отца. И у неё есть серьёзная обида.
— Контактный яд через постельное бельё… — задумчиво произнёс Тимур. — Медленное воздействие, постепенное накопление в организме. Очень похоже на наш случай.
Покинув апартаменты гофмейстерины, мы направились в медицинское крыло.
Доктор Семён Аркадьевич Ложкин принимал в небольшом кабинете, заставленном склянками и медицинскими фолиантами. Невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти с залысинами и нервными движениями.
— Княжна! — он вскочил, увидев Василису. — Я… я не ожидал…
— Садитесь, доктор, — я жестом указал на кресло. — У нас есть вопросы о здоровье князя.
Целитель забегал глазами.
— Князь… князь в порядке. Просто переутомление.
