"
"— Всё важно! — он грохнул крышкой о кастрюлю. — Соус важно не пережечь! Мясо важно вовремя перевернуть! А всякие… — он окинул нас презрительным взглядом, — бездельники, которые шляются по кухне, только мешают!
Я сделал шаг вперёд, и что-то в моём движении заставило ближайших поваров отшатнуться. Металлическая посуда на столах едва заметно задрожала.
— Месье Антуан, — мой голос прозвучал тихо, но в нём было больше стали, чем во всех ножах на этой кухне, — вы говорите с маркграфом. И я не привык, чтобы ко мне обращались в подобном тоне.
Повар наконец повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх, но тут же сменившееся ещё большей яростью.
— Маркграф? Ха! Мне плевать на ваши титулы! На моей кухне я король!
Один из поварят неловко задел локтем соусник. Антуан обрушился на него с такой бранью, что парень побледнел.
— Кретин! Безрукий идиот! Вон отсюда!
Поварёнок выбежал из кухни, едва не плача. Шеф повернулся к нам:
— И вы тоже убирайтесь! Нечего тут стоять! Кухня — не место для прогулок!
Я усмехнулся и покачал головой.
— Что ж, месье. Запомните этот момент. Вы только что отказались от вежливого разговора. Следующий будет… менее приятным.
В моих словах не было прямой угрозы, но повар побледнел. Кастрюли на плите загремели сильнее, словно кто-то невидимый постукивал по ним.
— Идёмте, — бросил я своим спутникам.
Мы вышли из душного помещения. Василиса сжимала кулаки.
— Он даже слушать не стал, — прошипела она.
— Зато теперь мы знаем, что он явно не в духе, — флегматично заметил Тимур, — но причину не выяснили.
— И знаем, что он не боится последствий своей грубости, — добавил я. — Либо он слишком зол, чтобы думать, либо уверен в своей безнаказанности, либо знает, что последствий своей наглости не успеют его коснуться.
Я заметил того самого поварёнка, выгнанного из помещения. Парень лет семнадцати свернул за угол коридора и через пару метров скрылся за дверью. За ней оказалась техническая лестница, ведущая сквозь всё здание.
Стоило нам войти, как он попытался нервно спрятать самокрутку.
— Эй, приятель, — окликнул я его, — не переживай. У всех бывают плохие дни.
Юноша вздрогнул, но увидев, что мы не из кухонного начальства, немного расслабился.
— А в-вы кто такие?
— Гости Его Светлости, — ответил я за всех. Скажи, что там с твоим шефом? Орёт, как резаный.
— Вот вы говорите: «Плохие дни», — он горько усмехнулся. — У месье Антуана последний месяц сплошной плохой день.
