— Но если это вас не убеждает, скажу иначе. Я видел, как расцветают люди, когда им дают заниматься любимым делом, — мягко продолжил я, — и видел, как они угасают в золотых клетках. Что важнее — счастливая дочь или послушная кукла?
Князь побледнел. Его дыхание стало тяжёлым, и я уловил странный запах — металл и сырость, как в старых заброшенных шахтах.
— Посмотрите на неё, Ваша Светлость, — я кивнул в сторону Василисы. — Когда вы в последний раз видели свою дочь такой уверенной в себе? Такой… счастливой?
Голицын медленно повернулся к дочери.
Та выдержала его взгляд, не опуская глаз.
— Я не украшение для балов, отец, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Я геомант. Я могу приносить пользу не танцами и флиртом, а реальными делами.
— Вы хотите дочь рядом или дочь, которая вас ненавидит? — добавил я. — Принуждение убьёт в ней то, что вы пытаетесь сохранить. Поверьте человеку, который это понимает.
— Понимает он… Мальчишка!..
Князь молчал долго. Очень долго. Наконец, он тяжело вздохнул.
— Твоя мать… — начал он и осёкся.
— Твоя мать тоже так говорила. Про твой дар. Она считала его благословением, а я… — он потёр лицо руками. — Я боялся. Боялся, что потеряю тебя, как потерял её.
— Папа…
— Нет, дай мне сказать, — князь поднял руку. — Я думал, если ты будешь рядом, под моей защитой, то ничего не случится. Но ты всё равно ушла. И я понял, что теряю тебя именно потому, что держу слишком крепко.
В кабинете воцарилась тишина. Я чувствовал, как напряжение постепенно спадает.
— Я не сбегала от тебя, папа, — тихо прошептала Василиса.
— Я искала себя. И нашла. Пожалуйста, не забирай это у меня.
Вновь что-то дрогнуло в лице князя. Он протянул руку, неуверенно коснулся щеки дочери.
— Ты так похожа на мать… — прошептал он. — Такая же упрямая.
Он повернулся ко мне:
— И что вы предлагаете, маркграф? Да, я читаю новостные сводки и знаю о вашем новом статусе. И о покровительстве Оболенского.
— Прежде чем я отвечу, позвольте рассказать, где жила ваша дочь эти полгода, — я выпрямился.
— Угрюм больше не деревня из двух десятков изб. Это полноценный острог с двойными стенами, бастионами и равелинами. Среди жителей больше пятнадцати магов ранга Подмастерья и выше. Население выросло с тридцати до пятисот человек. У нас есть магазины, больница с квалифицированным врачом из Венеции и школа, которая вскоре превратится в магическую академию.
Князь поднял руку, прерывая меня:"
"— Постойте. Сколько вам лет, маркграф? На вид — едва за двадцать.
