В этот момент из соседнего зала — Кабинета аудиенций — высунулось несколько любопытных голов. Вельможи в дорогих одеждах с изумлением наблюдали за происходящим бардаком.
Шумиха и хаос усилились.
Всё это начало меня изрядно утомлять.
— Что здесь происходит⁈
Голос прогремел как удар колокола. В дверях появился князь Голицын собственной персоной — высокий, широкоплечий мужчина лет сорока пяти с властной осанкой прирождённого правителя. Тёмные волосы с благородной проседью на висках были аккуратно причёсаны назад. Резкие, волевые черты лица — высокие скулы, прямой нос, твёрдо очерченный подбородок.
Его взгляд скользнул по залу и замер на Василисе. Челюсть князя медленно опустилась.
— Привет, папа, — спокойно произнесла геомантка, шаркнув ножкой.
Я мысленно отметил — князь был металломантом, причём невероятной силы. Архимагистр третьей ступени, в двух шагах от ранга Грандмагистра. Мощь его дара буквально давила на пространство.
Голицын сделал шаг вперёд, полностью игнорируя всех остальных. Его взгляд был прикован к дочери.
В тот же момент я почувствовал, как невидимая сила вдавила всё огнестрельное оружие охраны в пол. Автоматы буквально вырвались из рук стражников и с грохотом упали на паркет.
— Василиса… — в голосе князя смешались изумление, облегчение и нарастающий гнев. — Где ты была?
— Я была с человеком, который спас мне жизнь, — ровно ответила княжна. — И под защитой которого я находилась все эти полгода.
Только теперь князь обратил внимание на меня. Его глаза сузились, в них заплясали опасные огоньки.
Металлические предметы в зале — канделябры, дверные ручки, даже пуговицы на одежде — начали мелко вибрировать.
— Маркграф Платонов Прохор Игнатьевич, — спокойно представился я, выдерживая его тяжёлый взгляд. — Прибыл к Вашей Светлости, чтобы побеседовать как мужчина с мужчиной.
Князь скрипнул зубами так, что звук разнёсся по всему залу.
— Побеседовать? — процедил он. — Что ж… давайте побеседуем.
Он резко повернулся к секретарю:
— Всех вон! Никого не пускать ко мне на ближайший час.
Понятно?
— Так точно, Ваша Светлость! — секретарь засуетился, выгоняя растерянных гостей.
Я обернулся к Черкасскому:
— Тимур, присмотри за Полиной."
"Пиромант кивнул, положив руку на плечо побледневшей Белозёровой. Я последовал за князем и Василисой через анфиладу залов в его личный кабинет.
Кабинет поражал сочетанием строгости и роскоши. Пастельные тона стен удачно контрастировали с тёмным деревом мебели и позолоченными вставками на дверях.
