Полина же неловко попыталась сменить тему:
— Кстати, Прохор, а мы успеем посмотреть местные магазины? Я слышала, в Бастионе есть удивительные лавки с заморскими тканями. Было бы здорово привезти что-нибудь для школы!
— Конечно, успеем, — с улыбкой отозвался я.
Через двадцать минут мы уже поднимались на лифте к кабинету Терновского в башне «Факел». Кабина бесшумно неслась вверх, унося меня к тридцать седьмому этажу. Через прозрачные стенки открывался головокружительный вид на Московский Бастион — лабиринт стеклянных башен, переплетённых эстакадами.
Где-то внизу, как муравьи, сновали люди и машины.
В приёмной министерства меня встретила всё та же холёная секретарша в строгом костюме. Она окинула меня оценивающим взглядом, видимо, запомнила с прошлого визита, но в этот раз одарила куда более располагающей к себе улыбкой. Сказывался мой головокружительный социальный рост.
— Министр ждёт вас, Ваше Сиятельство. Проходите.
Кабинет Терновского не изменился — всё те же панорамные окна, массивный стол из красного дерева с малахитовой инкрустацией.
Сам министр восседал в кресле, откинувшись на спинку. При моём появлении его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Платонов! — прогремел он, поднимаясь. — Ну что, не обманул? Мои люди говорят — металл что надо!
— Обещания надо выполнять, — спокойно ответил я, усаживаясь в кресло напротив.
Терновский плюхнулся обратно, его массивное тело заставило кресло скрипнуть. Он сцепил пальцы в замок и внимательно посмотрел на меня:
— И всё же, откуда сталь? Все жилы на учёте, за каждой следят как за святыней.
Твои «компаньоны» что, из воздуха её делают?
Я пожал плечами, сохраняя невозмутимое выражение лица:
— У каждого свои секреты, Игнат Всеволодович. Вам важен результат, не так ли? Качественный металл, стабильные поставки, разумная цена.
— Хитришь, — министр прищурился, но в его глазах плясали весёлые искорки. — Ладно, пока схаваю. А в следующий раз твои загадочные друзья смогут тонну поставить?
— Смогут, — безмятежно ответил я.
Терновский захохотал так, что задрожали стёкла в окнах:
— Тонну! Да ты в своём уме? Это что, по-твоему, пирит, валяющийся на дороге⁈"
"Я молча улыбнулся. Министр резко прекратил смеяться и подался вперёд:
— Скажи-ка, друг мой сердечный, где находится новая жила, а? В Пограничье? Под носом у всех?
— Если скинете свою пошлину с семи процентов до одного, — равнодушно протянул я, — возможно, я вам и отвечу.
