Я загнул палец, перечисляя:
— Коррупция в государственном учреждении, нарушение должностных полномочий, препятствование торговле, сговор с целью хищения, вымогательство, незаконное обогащение, мошенничество… Князь Оболенский вообще знает о вашей самодеятельности? А если узнает?.. Сколько Реликтов ушло в другой город, только потому что парочка самоуверенных недоумков отвадила от Сергиева Посада Стрельцов и торговцев? Сколько денег вы украли из казны?..
С каждым словом Акакий Акакиевич все больше скукоживался и бледнел, но попытался держать лицо:
— Это голословные обвинения…
— Не серди меня, крыса канцелярская! — оборвал я его.
— Ты легко отделался. Пострадавшее достоинство заживёт. Жизнь тебе никто не вернёт. Если ты или твой сообщник будете ко мне лезть, я сожгу дотла всё, что вы построили, и уничтожу всё, что вам дорого. Ясно излагаю?
Мухин часто-часто закивал, трясясь, как осиновый лист. По его лбу градом катился пот. Кажется, мы друг друга поняли.
Удовлетворённо кивнув, я развернулся и вышел вон, предоставив чиновнику самостоятельно приходить в себя.
Спутники последовали за мной, предусмотрительно приставив на место снесённую дверь.
Следующей остановкой на моём пути значилась оружейная лавка, известная богатым ассортиментом холодного оружия, под названием «Ратный двор», принадлежащий некому роду Уваровых.
Надеюсь, хотя бы здесь мне удастся сбыть артефакт без особых проблем.
Уже через четверть часа войдя в полутёмное помещение магазина, я окинул взглядом стеллажи и витрины, заполненные разнообразными клинками, как обычными, так и артефактными.
Несколько покупателей-аристократов неспешно изучали представленный ассортимент.
Я подошёл ближе, внимательно рассматривая магические мечи, топоры, копья и щиты. Моё внимание привлекла неаккуратная гравировка рун на рукояти одного из клинков. У другого — неряшливо вставленный кристалл Эссенции в навершии меча. У третьего — использованный Реликтовый металл не подходил под выбранный тип оружия. Вместо топора следовало делать молот, потому что в дробящем оружии убойный эффект этого Холодного железа оказался бы сильнее.
Даже не прикасаясь к этим образцам, я ощущал слабую ауру артефактов.
— Вот значит как выглядит лучший оружейный магазин города, — усмехнулся я, качая головой. — Впечатляет. Своей посредственностью.
Услышав мои слова, продавец за прилавком нахмурился и недовольно проворчал:
— Простите, господин, но вы, похоже, не слишком хорошо разбираетесь в оружии.
