— Ты точно не хочешь дать мне шанс?
— Я не могу, Саймон, — я уже не сдерживаю слез, — и не хочу терять тебя как друга. Но если я не полюбила тебя, то уже не полюблю.
— Это... Это неправильное решение, Маша, — под моими руками напрягаются мышцы, парень так сжимает челюсти, что желваки на лице ходят ходуном.
Вскидываю голову и с удивлением смотрю на Саймона.
— Как ты меня назвал?
— Маша. Тебя же так называет Топольский?
— Ты можешь называть меня как хочешь... — говорю осторожно, не выдерживаю и снова беру его лицо в ладони.
— Ты больше не будешь моим другом, Саймон?
Он закрывает глаза и застывает на некоторое время. А когда открывает, передо мной снова тот же вежливый и предупредительный Саймон. Мой друг.
— Конечно буду, малыш, — говорит он с улыбкой, отнимает мои руки и опускает вниз, — я все понимаю. Конечно, нельзя в первый раз без любви. И я помогу тебе, можешь не сомневаться. Ты всегда сможешь на меня рассчитывать.
глава 17
Маша"
"То, о чем в общих чертах говорил Саймон, через несколько дней в подробностях описывает Оливка.
Мы с ней решаем устроить в комнате генеральную уборку в выходной день. Я натираю стекло салфеткой, а Оля моет пол и передает мне все, что ей под большим секретом рассказала одна из подружек.
Ее мама работает в клинике, где лежит Лия, то есть я узнаю информацию из первых рук.
О том, что у Лии множественные переломы и ушибы, я знаю от Саймона, а вот то, что она постоянно плачет и просит Никиту прийти, рассказывает Оливка.
— И что, он приходил? — делаю вид, что интересуюсь между делом, а сама уже скоро протру в стекле дыру.
— Нет, не приходил, — трясет кудряшками подруга, — адвокаты приходили. А вот с мамой Лии он встретился.
— Да? — незаметно увеличиваю площадь воображаемой дыры. — Интересно, зачем?
— Этого Сабина не знает. Сказала только, что Кит приехал в клинику, дождался ее маму, и они уехали. Их долго не было, потом он ее обратно привез.
— Может, ездили за вещами Лии? — выдвигаю предположение.
— Может, — пожимает плечами подруга.
— Но Саб говорила, что попрощались они приветливо.
— Еще скажи, мило, — бубню я.
— Нет, не мило. Просто спокойно. Мама Лии тоже много плачет, но Сабина говорит, что она не считает Кита виноватым.
— А почему приехала только мама? Я слышала, у Лии отец какой-то крутой бизнесмен?
— Да, он очень занят, поэтому не смог приехать.
— Зашибись. Дочка чуть не умерла, а он занят.
Оливка снова пожимает плечами. Моя подруга очень добрая и для всех находит оправдание.
