И я решил подождать тебя здесь.
Мне не очень нравится его взгляд, но я не хочу ранить парня недоверием. В конце концов, я его как раз искала.
— Да, — делаю вид, что ничего особенного не происходит, — наш наниматель оказался с приветом. Я так и не поняла, зачем он нас сюда привез. Но если у него есть лишние деньги, нам с Оливкой только лучше.
— Кит странный, — кивает Саймон, — но ты права, это его дело."
"Он подходит ближе и обнимает совсем не так, как обнимают друзья. Обхватывает ладонями лицо и смотрит в глаза странным жадным взглядом.
— Ты такая красивая, малыш... — он осторожно накрывает губы губами, и я обмираю внутри, но не нахожу в себе сил, чтобы его оттолкнуть.
Может, хватит всех сравнивать с Топольским? Может попробовать еще раз?
Саймон мне нравится, он милый и приятный. Целоваться с ним мне в прошлый раз не понравилось, но это мои личные закидоны, от которых я мечтаю избавиться.
Прислушиваюсь к своим ощущениям и ничего не могу с собой поделать. Его губы такие же мокрые, рот полный слюны, и я поспешно высвобождаюсь из объятий.
— Саймон, не надо, я все-таки на работе.
— Ну и что? Перестань, малыш, расслабься, я давно тебя хочу...
Он наступает, пока я не упираюсь задом в подоконник.
— Пожалуйста, отпусти, — упираюсь руками в грудь, — я не хочу.
— Мари, зачем ты так? — он дышит тяжело, рвано. — Я от тебя с ума схожу, разве ты не видишь?
— Я думала, мы друзья, — бормочу покаянно. Мне дико стыдно и жаль Саймона. — Я тебя люблю, правда, но как друга.
— Да нахер такая дружба, — он резко подсаживает меня на подоконник, вклиниваясь между коленями.
Никогда еще я не чувствовала себя так дерьмово. Мой друг меня хочет, а меня воротит от одной мысли о возможности секса с ним. Саймон начинает целовать щеки, скулы, виски и повторять как в бреду:
— Малыш, малыш... я хочу тебя. Давай встречаться, если бы ты знала, сколько я раз тебя в своих мечтах...
Меня передергивает, я еще сильнее упираюсь в плечи парня, но Саймон гораздо сильнее.
Он обхватывает меня за плечи, прижав руки к телу, запрокидывает голову и впивается в шею поцелуем.
Этот поцелуй тоже мокрый и липкий, меня от него воротит, и когда распахивается дверь, я облегченно выдыхаю.
Но не надолго, потому что в дверях стоит Топольский.
Я предупреждал, что у меня в доме по углам не трахаются – говорит он холодным тоном, и я не могу заставить себя смотреть ему в глаза.
глава 14
Маша
Саймон нехотя отпускает меня, и я инстинктивно отдергиваю руки.
