Может, устали от меня и бросят посреди трассы? Я найду выход, поймаю попутку, всё пройдёт легко. Хотя я очень сомневаюсь, что кто-то ослушается приказа отчима.
– Клаус, я не…"
"– Закрой рот, - повторяет, вытягивая меня на улицу. Кожу пощипывает от холода, ладони тут же краснеют. – Или я найду чем его занять, если ты не умеешь молчать.
Сглатываю, почему-то на ум не приходит ничего приличного. Только развратное наказание, от которого на глаза набегают слезы. Они ведь не будут, да? Нельзя…
Но если Клаус намекает на минет, то никто не проверит.
Не докажу, что меня заставили и… И сделали это со мной, причинили боль. Никак не отследить, да и слово охранников против моего.
– Умница, - усмехается, сжимая пальцами мои золотистые пряди. Тянет, заставляя запрокинуть голову. Я упираюсь в его тело, встречаясь взглядом с темными омутами. – Я не твоя нянька, Карин. Не добрый дяденька, который будет жалеть и помогать. Мы прояснили этот момент?
– Да, - киваю, решив, что вопрос разрешает говорить.
– Уже хорошо. Если ты начнешь чудить, то получишь наказание.
Кажется, твоя упругая попка очень напрашивается на порку. Хорошую и долгую. И при этом к пункту назначения ты доедешь девственницей. Всё как в условиях твоего отчима.
– Но…
– Не перечишь. Не нарываешься, - перечисляет, а его пальцы поглаживают затылок. Медленно ведут по коже, подбираюсь к подбородку. Вздрагиваю, когда Клаус касается моих губ. – Не доставляешь мне проблем. Иначе сидеть не сможешь ближайшие дни.
– Я не… Хорошо.
Опускаю взгляд, не выдерживая этого внимания.
Щеки пылают от мысли, что именно со мной сделают за непослушание. Обиженно соплю, едва выравнивая дыханием.
– Только давай без надутых губ, - Клаус наклоняется, греет дыханием кожу. – Ты сама виновата, красивая. Меньше зли меня, и с тобой ничего не случится. Не-а, - перехватывает мой подобродок, не давая обернуться. – Ник не поможет и не защитит. Разозлишь одного, будешь получать наказание от каждого из нас. Как думаешь, твоя попка выдержит двойную порку? Или по-другому будешь отсасывать прощение?
– Что?!
Не могу сдержаться, потому что это уже слишком.
Интимно, порочно и грязно. И я никогда ничего подобного не сделаю!
– Плохо слышишь? Я спросил, будешь ли по-другому выпрашивать прощение.
Выпрашивать.
Да.
Точно.
Разум отключается от страха, совсем не работает. Жду подвоха в любом слове, уже даже галлюцинации начались. Прикусываю губу, часто кивая. Уже согласна на что угодно, лишь бы Клаус перестал давить.
– Вот и хорошо.
