Но мама вышла за него замуж, и мне пришлось подстраиваться. Хорошо, что у меня было общежитие в городе. Там я жила по будням, сохраняя свою свободу.
– Не хочешь сыграть, красивая? – Ник наклоняет голову, внимательно рассматривая меня. От его взгляда кровь застывает, пульсирует в венах. – Скучно ведь ехать.
– Мне не скучно.
– Будешь несколько часов играть в молчанку?
– Может быть, кто знает, - жму плечами, стараясь не звучать слишком дерзко. – Мне и так хорошо. Лучше молчать, чем…
– Не пытайся дерзить, - угроза Клауса заставляет сглотнуть остаток фразы.
– Веди себя достойно, Карина.
– Достойно? Сказал тот, кто просто потащил меня на кровать, а после сказал, что я сама захотела. Где здесь достоинство? Обижать тех, кто заведомо слабее.
Чувство несправедливости переполняет. Потому что мужчины выглядят довольными, добились своего. А я… Я даже Новый год не могу отпраздновать с семьей, потому отчим поверил другим.
Никакого праздника. И боя курантов с шампанским, и это золотистое платье, которое я выбирала несколько дней, не пригодится.
Я могла отпраздновать с друзьями, но Устиновы встречают одной семьей.
Только я видимо, не часть семьи. И просто лишний элемент.
От досады делаю единственное, что могу. Пинаю кресло перед собой, чувствуя, что вот-вот накроет истерикой. Это нечестно и жестоко! И мне страшно, до головокружения. В горле тугой ком, я просто сойду с ума от волнения.
Отталкиваю Ника, который пытается перехватить мою ладонь. Бью его по ладони, вздергивая подбородок.
– Не смей меня касаться! – перехожу на крик, потому что отчаяние клокочет в груди.
– Выпустите меня, хватит этих…
– Карин, угомонись и будь паинькой.
– Паинькой? Почему? Вы… Уж точно не вам рассказывать, как я должна себя вести. А со своей сестрой вы бы так же поступили? Позволили какому-то уроду завалить и рассказывали о том, как и кто должен защищаться? Это нормально, по-вашему? Так и надо?!
– Заебала.
Клаус рявкает, а после резко тормозит. Упираюсь ладонью в сидение, чтобы не унесло. И наблюдаю за тем, как мужчина резко открывает водительскую дверь.
И направляется ко мне.
– Доигралась?
Ник качает головой, когда я оборачиваюсь на него. В надежде, что он сейчас защитит и спасет меня от злого Клауса. Мужчина не просто зол, крылья его носа раздуваются, ладони сжаты в кулаки.
Он ведь ничего не сделает, да?
Не станет меня бить или…
– Клаус… - тяну перепугано, когда мужчина распахивает дверцу. – Что ты…
– Молчи.
Приказывает и тянется к моему ремню.
