— Ты! — я уже был готов подскочить к ней и заставить пожалеть о сказанных словах, как Эмиль схватил меня за руку в попытке остановить:
— Макс, Макс, стой! Давай я сам с ней разберусь, а ты позаботишься об Эле? — он посмотрел на меня, ожидая ответа, и добавил: — У тебя это получится лучше…"
"Мне хватило пары секунд, чтобы согласится с ним. Я кивнул и отвернулся к Эле, стараясь не видеть ту, что стояла в дверях и даже не скрывала своего… злорадства? В какой момент ты окончательно потеряла душу, Стелла?
Была ли она у тебя?
Я смог выдохнуть только тогда, когда Эмиль вышел, прикрыв за собой входную дверь и, как я полагаю, уводя Стеллу подальше от дома.
Хорошо, что Марк Маркович, наш семейный доктор, дал более чем подробные рекомендации относительно того, как поступить, если Эля вновь хлопнется в обморок.
Я подхватил ее и отнес в комнату, уложил на кровать, бережно укрыв теплым одеялом. Приложил к ее горячему лбу мокрое полотенце, стараясь сбить жар. А потом ждал возле нее, точно верный пес, ждал, пока она очнется.
Доктор сказал не оставлять ее одну ни на минуту.
И когда ее веки затрепетали, мое сердце готово было вырваться из груди от радости!
— Макс… — протянула Эля жалобно и попыталась сесть на кровати, но я тут же пресек ее попытку, аккуратно заставляя лечь обратно.
— Тише, Ягодка, тише! Тебе лучше отдохнуть…
— Макс, почему вы с Эмилем сказали, что я… волчица?
Я застыл, не зная, что сказать в ответ. По взгляду Эли я понял, что она все вспомнила.
— Ну же, Макс? — обратилась Эля ко мне снова, выглядя при этом крайне решительно. — Что это значит?
Я молчал, понимая, что она загнала меня в тупик. Вряд ли Эля поверит в то, что ее сознание помутилось из-за падения и ей померещились всякие небылицы.
Но если я сейчас все расскажу Эле, то… это грозит большими проблемами для всей стаи. Ведь из-за меня нас могут раскрыть — нам нельзя рассказывать людям о себе. А Эля была человеком, однозначно, Марк Маркович сказал, что нет никаких признаков волчьей сущности, и наши с Эмилем предположения не оправдались.
— Макс, если ты мне не расскажешь, я все узнаю у Эмиля! — кажется, Ягодка начинала злиться, потому как села на кровати, скрестив руки.
Дело было не в том, что я боялся за себя, нет. Я переживал по поводу того, что раскрытие нашей тайны может навредить Эле в будущем.
Однако у меня не было выбора — я не смог бы соврать Ягодке, даже если бы захотел.
