А потом я чувствую, как злится Макс. Как они с Эмилем уходят. Иду следом за ними. Крадусь, точно мышка. Слышу их разговор. Странный, непонятный…
Новая вспышка боли почти заставляет меня потерять сознание. Почему почти? Кажется, я не могу больше терпеть эту боль, которая разрывает меня на части.
Последнее, что я успеваю заметить — обеспокоенный взгляд Эмиля и… ядовитую улыбку Стеллы. Она насмехается над моей слабостью…
Уже проваливаясь в спасительную темноту, я вдруг отчетливо понимаю.
Я все вспомнила.
Все и даже больше, чем думала.
Как я могла об этом забыть?..
***Макс
Да, Стелла была бы не Стеллой, если бы явилась в любое другое время.
Именно явилась, а не пришла! Только так говорят о тех, кого не ждут. А я ее точно не ждал.
Не ждал, не думал, не любил. Больше нет? Будет правильнее сказать, что никогда не любил… Да, хотел когда-то, но это не было любовью.
Почему-то перед глазами сразу появляется образ Эли. Наша ночь на троих. Я даже подумать не мог, что… мы будем одним целым.
Что буду не против делить ее с братом, с Эмилем.
Я, действительно, не против. Мы не мешаем друг другу наслаждаться сладкой девочкой, мы только помогаем ей завестись, помогаем ей достичь нереальных высот страсти. Ее тело так и просит — исследуйте меня, вылижете каждый сантиметр. Р-р-р!
Что уж говорить о Стелле? Я ничего к ней не чувствую, кроме злости!
Два дня назад ее появление на пороге моего дома обернулось сильнейшим стрессом для Эли. То, что нам запретил доктор! То, от чего мы пытались отгородить нашу девочку!
Я был готов разорвать Стеллу в клочья, когда увидел, что Эля валялась на полу без сознания.
Эмиль в странном оцепенении сидел подле нее и не знал, как быть. Впервые видел брата таким растерянным, я привык, что он всегда был собранным, временами едким и острым на язык.
— Какого черта тут происходит?! — я не помню, как оказался возле Ягодки — мои движения были молниеносными, стремительными, как у летящего на Землю метеора.
— Эля?! Ягодка, ты меня слышишь?!
— Ягодка?.. — услышал я заинтригованный голос Стеллы, которая следила за нашими движениями своим цепким взглядом.
— Уходи, Стелла, — процедил я сквозь зубы, не желая больше видеть ее.
Стелла была бы не Стелла, если бы послушалась с первого раза. Ее своенравность не знала границ разумного. Без Альфы в голове, вот какой она была.
— Я хочу досмотреть этот спектакль, — кивнула она в сторону Эли и сложила руки на груди.
