Он никогда не был одним из «крутых парней», а после того, как признался в своей ориентации, вообще стал изгоем, а подростки очень жестоки. К тому же тогда они были слишком пьяны. Могло случиться страшное. Как это не испугало его тогда? Что заставило подчиниться?
– Крис… – напряженным голосом позвал Юта, но Кристофер покачал головой, отчего шапка сползла ему на лоб, и вцепился в ручки своего рюкзака.
– Нет, выслушай, пожалуйста, – выпалил он, испугавшись, что у него пропадет смелость говорить дальше. – Ничего такого не произошло.
Ко мне в комнату вошел парень – и я не знал, кто это. И этот парень, он начал меня успокаивать. Ругать за то, что я согласился на это действие. А потом… – Кристофер торопливо облизнул пересохшие губы. Сердце до сих пор стучало быстрее, когда он думал об этом. – Потом он меня поцеловал.
Юта молчал, но его молчание было настолько изумленным, что это все равно если бы он закричал. Кристофер чувствовал, как начал покрываться румянцем, вспоминая об этих поцелуях, которые у него были с Теодором, и опустил голову ниже.
– В общем, ты знаешь, это был мой первый поцелуй, и он был таким… таким нежным, словно он и вправду хотел просто, – румянец стал ярче, – просто сделать мне приятно.
Кристофер встряхнул головой, понимая, что его уносит не в ту степь. Юта, конечно, – его лучший друг, но даже с ним говорить о таких вещах было неловко.
– С тех пор я очень хотел узнать, кто это был, – продолжил он. – И недавно я спросил об этом у Теодора, потому что он ведь тоже был на этой вечеринке.
И Теодор сказал, что не знает. Но сегодня… – Кристофер откашлялся, не желая упоминать сегодняшний поцелуй, который до сих пор сбивал с толку. Если Теодор стыдился прошлого раза, то зачем поцеловал в этот? – В общем, так вышло, что я узнал, кто это был.
– Кто же? – нетерпеливо спросил Юта, и Кристофер посмотрел на него тоскливым взглядом.
– Тео.
Юта споткнулся, резко останавливаясь и ошарашенно глядя на него. Кристофер передернул плечами. Все его сомнения снова вернулись.
– Он мне соврал, – уже тише пробормотал он. – Наверное, ему было стыдно или неприятно…
Кристофер вдруг фыркнул, ускоряя шаг, и Юта его догнал. Он не любил жаловаться, но горькие слова вырвались из него сами."
"– Конечно, он же Тео Хейз! А я просто местный клоун. Он, наверное, и сам был пьян, хотел попробовать, каково это – целоваться с парнем, – чем дольше он говорил, тем обиднее ему становилось, и колючий комок подкатил к горлу.
