– Нет, конечно, я не… – он был так взволнован, что не мог стоять спокойно, то и дело приподнимаясь на носочки. – Я смеюсь не над тобой!
Теодор свел брови к переносице, с недоумением глядя на сияющего Кристофера. Даже его непослушные волосы, казалось, блестели от нескрываемого счастья.
Эта растерянность, которую вызвала его реакция, приглушила страх, съедающий Теодора изнутри.
– Я смеюсь над собой, – пылко пробормотал он. – Я так боялся, что не понравлюсь тебе в ответ, что даже не думал над признанием, – голос Кристофера повысился на несколько октав от того, насколько он взбудоражен.
– Я думал, такое бывает только в фильмах! Боже, ты же встречался буквально с каждой девушкой в нашей школе, я и предположить не мог, что понравлюсь тебе!
– Подожди, что… – ошарашенно выдавил Теодор, и в следующее мгновение Кристофер бросился к нему, обнимая за шею. Он на автомате положил ладони на его талию, все еще не понимая, что происходит.
– Мое сердце так колотится. Я и вправду не мог представить, как это, – смущенно прошептал он, пряча покрасневшее лицо.
– Когда твои чувства взаимны. Как во всех этих песнях про любовь. Они не ошибались, правда же?
И тут до Теодора дошло.
Словно пораженный молнией, он остолбенел, расширившимися глазами уставился в стену поверх плеча Кристофера.
Кристофер не только не отверг его, он признался ему в ответ.
Ледяная хватка вокруг его сердца медленно ослабела, и он осторожно выдохнул, боясь спугнуть момент, боясь, что это все рассеется, как дымка сна.
Он обнял Кристофера крепче, почти навалившись на него всем телом, потому что ноги почти не держали. Это казалось чем-то невероятным, как будто происходило не с ним. Серьезно, с эмоциональными американскими горками, которые ему обеспечивает Кристофер, его сердце очень рано познакомится с тахикардией.
Он слабо улыбнулся, чуть сгибаясь, чтобы уткнуться носом в его плечо, а Кристофер то и дело глупо хихикал, зарываясь пальцами в его волосы. Он был шумный, мягкий и не мог стоять спокойно, как взбудораженный зайчик, и, возможно, был абсолютно прав – песни про любовь действительно не ошибались.
От этого чувства внутри стало так легко, так свободно, и казалось, что море по колено, словно он опьянел, не выпив ни капли алкоголя. Хотелось смеяться, кричать, целоваться – все сразу, и это как будто разрывало изнутри, но в каком-то приятном смысле. Как будто он стал больше. Как будто готов был полюбить весь мир. Все потому, что любил всего одного человека.
