Повернув ее лицом ко всем остальным мужчинам, сидящим на диванах и не скрывающим удовольствия, он внаглую изучал ее тело здоровенными ладонями, одобрительно комментируя вслух все, что ощупывал, но каждая фраза была на грани фола.
Хуже всего было то, что другие с удовольствием приняли участие в обсуждении ее «сочных сисек», «сладкой жопки» и того, что можно сделать с ее телом, которое Миша вертел в руках.
– Она мокрая? – осведомился небрежно Тимофей. – Я бы сейчас…
– Ага, – отозвался Миша, бесцеремонно задрав платье и ощупав поверх трусиков.
– Мокрая и горячая.
– Потискай ей попку, она хочет, – весело заметил Макс, и Марго ошеломленно уставилась на него.
Предатель. Он же близкий друг Ника, как не стыдно. Если еще и он перевозбудится, ей конец.
Но Михаил, в отличие от нее, ничего не имел против советов Макса. Быстро задрал платье до талии, сильно сжал обе ягодицы и смачно шлепнул.
Не удержавшись от вскрика, Марго потеряла равновесие и рухнула на четвереньки на мягкий диван, а Миша содрал с нее платье и намотал на руку волосы, поднимая, чтобы все полюбовались грудью.
– Нижняя, тебе нельзя на меня так смотреть, – весело заметил он, когда прочитал в ее взгляде угрозу убийства.
Все же вняв безмолвному посланию, дальше Михаил стал играть чуть полегче, понемногу раздразнивая тело. Почувствовав безопасность, Марго приказала себе получать удовольствие – и в какой-то момент дом стал совсем нежным, усадив ее на колени и откровенно лаская. Но, конечно, стоило расслабиться, как он воспользовался этим: заставил ее сесть на него верхом и шепотом спросил на что она пойдет, чтобы остаться в трусиках.
Пришлось пойти на маленькую сделку и послушно ласкать губами и целовать его шею все то время, что он шлепал ее. Если бы больно, но нет – Михаил делал это так нежно и интимно, что ее тело, прижатое к его, стало совсем горячим и погрузилось в нечто вроде замешательства. С одной стороны, все это очень возбуждало. С другой – от него пахло чем-то грубоватым и горьковатым, и было совсем не похоже на Ника.
Довольно быстро стыд достиг пика, и Марго под конец задыхалась, чуть не плача, остро ощущая и наготу, и беспомощность, и возбуждение, которые только усиливались от ее металлического наряда рабыни.
Не похоже, будто ей хоть на секунду дадут забыть, что она – пленница и игрушка.
Слегка всклокоченная и внешне, и внутренне – от эмоциональных качелей после игры с Мишей, Марго посмотрела в глаза Диме, и по всему телу прошла дрожь.
