На горизонте показался знакомый уютный пятиэтажный домик, где на втором этаже располагалась моя скромная однокомнатная квартира. Я снимала ее достаточно давно, с первого дня работы на компанию «Шульц Индастрис», и могла бы уже позволить себе нечто большее и комфортное. Возможно, даже купить что-то скромное на окраине города. Но расходы на содержание матери в частной психиатрической клинике этому не способствовали, а государственная больница напоминала больше пыточную. К тому же, в прошлом году мой «недо-отец» заболел в тюрьме раком.
Совесть не позволила оставить его без лечения.
Стэфан, который явно прочувствовал мою неловкую ситуацию на себе, подъехал так близко к входной двери, что расстояние было не более метра. В этот раз его не особо заботила запрещенная парковка на проходной.
Моя рука неуверенно упала на ручку двери, в глазах потемнело от страха. Эмоции улеглись, и теперь я совершенно не представляла, как выйду на улицу полностью голой, будто какая-то эксгибиционистка. Кроме того, если управляющая дома застанет меня в таком виде, то обязательно подаст в суд, где я с позором и унижением проиграю.
— Выйди, — за моей спиной раздался холодный голос Щульца, заставивший вздрогнуть. Я поторопила себя, заставляя сбросить наваждение: «Еще пара минут — и ты будешь в своей уютной квартире. Всего каких-то пара минут»!
Опустив ручку, я поняла, что моя дверь заблокирована. Сердце упало в пятки.
— Стэфан, — более конкретно обратился Шульц. — Выйди.
Без единого вопроса водитель тут же поднялся и покинул салон, оставляя меня наедине с боссом.
По спине прошли холодные мурашки, во рту почувствовался привкус желчи. Зажмурившись, что есть мочи я прикусила нижнюю губу и с ужасом ждала…
— Иди ко мне, — приказным тоном, выдохнул он… Так близко… Так чертовски близко, что горячее дыхание растрепало и без того взъерошенные ветром кудри.
Но я и не пошевелилась, будто приросла к месту. Тогда тяжело вздохнув, Шульц сжал мою талию и просто притянул к себе на колени. Мои ягодицы плотно упирались в ширинку брюк, отчетливо ощущая горячую плотность.
Нервно поерзавши, я услышала сдавленное шипение, вибрациями исходящее откуда-то из груди босса, из самого нутра.
— Мне не нравится, что ты ходишь голой перед другими мужчинами, — одной рукой сжав мои скулы, Шульц заставил запрокинуть голову ему на плечо, пока вторая его рука медленно скользила по моей шее вниз к груди. — Мне не нравится, что ты мне перечишь.
Я до последнего держала «оборону», скрывая самые потаенные места.
