— Переодевайтесь, дорогой! Мой план, как всегда, великолепен. Ваш бриллиант будет обрамлен в самую лучшую оправу!
Конрад бросил на меня хмурый взгляд, обращайся к дизайнеру:
— Что-то не голое.
— Обещаю, — коварно потер руками Джэф, — что будет феерично!
Спасением стал огромный черный чокер из драгоценных камней, середину которого украшал черный алмаз. Тонкие ажурные плетения разлетались по плечам, создавая безумно сексуальную сеточку. Красное блестящее платье на тонких бретелях про запах и сборкой на боках идеально подходило под изящные шпильки.
Поднеся к лицу руку с громоздким кольцом, я поправила густые волосы.
— Все это выглядит на миллион долларов, — сорвалось с моих губ, и Джэф недовольно поджал губу.
— Стоит намного дороже, дорогая Эмми! — ахнул он, после чего взял меня за руку и покрутил перед зеркалом. Оттуда на меня смотрела совершенно другая девушка: стильная, утонченная и безумно привлекательная. И, что не менее важно, без каких-либо компрометирующих засосов.
Конрад открыл двери с грохотом, будто в лютом нетерпении, и медленно прошелся взглядом от макушки до пят, фокусируя свое повышенное внимание то на V-образном вырезе платья, то на части открытой ноги, то на голых плечах.
— Два, — рыкнул он, недовольно взглянув на забившегося в угол Роддери. — Два месяца на острове, Эмми!
С коварной улыбкой я медленно подошла к своему мужчине и вальяжно положила ладонь на его вздрогнувшее плечо. Конрад задохнулся, но мне этого оказалось ничтожно мало. Медленно приблизившись губами к его уху, в полголоса прошептала:
— Месяц, Конрад Шульц.
Это тебе за платье Авроры, которое ты заставил меня надеть!
В лифте мы ехали молча, Шульц даже позволил охране войти внутрь, словно боясь сорваться. Его раздраженный взгляд все время был направлен в пол, стараясь не задеть меня ненароком. Я же, не стесняясь, рассматривала то, как прекрасен сегодня был глава корпорации «Шульц Индастрис». Его рубашка идеально совпадала с тоном моего платья, точно так же, как и салфетка в кармане идеального черного пиджака.
"
"— Конрад, — игриво протянула я, едва сдерживая улыбку. — Ты ничего не сказал… Как я выгляжу?
Он лишь мельком глянул на меня из-под опущенных ресниц, а по телу разлилось невероятное возбуждение, сбивающее все на своем пути. Желания мужчины было так же осязаемо, как и все в этой вселенной. Его потемневшие зрачки четко вырисовывали, что именно он думает об этом платье и что хочет сделать с ним после.
