Осмотрев меня с ног до головы без капли эмоций, он кратко взглянул на часы, будто что-то для себя подмечая, а затем поставил меня перед фактом:
— У тебя десять минут, чтобы переодеться. И время пошло.
Часть 70
Настроение тут же упало на самое дно, только в тот момент я поняла, что все это время глупо улыбалась. На голову словно вылился ушат помоев, а глаза стали стеклянными от слез.
— Что? Так ужасно, да? — пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться окончательно.
— Наоборот, — покачал головой Шульц, около минуты разглядывая странным взглядом мои голые ноги и самый край платья, а затем посмотрел на меня с таким обвинением, будто я уже успела напортачить.
— Я не могу с тобой спать и должен целый день смотреть, как тебя трахают глазами другие мужчины? ПЕРЕОДЕВАЙСЯ, ЭММИ, — на секунду он задумался, а в глубинах глаз промелькнуло коварство. — Хочешь, я сам это сделаю?
Тяжелый груз упал с плеч, и я отряхнулась, снова робко улыбнувшись. Подойдя к мужчине и положив ладони на его идеальный черный пиджак, мне хотелось зарыться носом в ложбинку на шее.
Сегодня он пах особенно прекрасно, а выглядел на миллион долларов.
— Но ведь я буду смотреть только на тебя, — глядя ему в глаза, шепнула я, и Конрада передернуло. Этого огромного широкоплечего стального гиганта просто повело от обычных слов, а глаза так широко распахнулись, будто он воочию увидел живого Санта Клауса. — Прошу, можно я не буду переодеваться? Это платье так мне нравится.
Обреченно хмыкнув, я услышала странный урчащий звук из груди мужчины. Когда он ожил, то дернул меня за руку по направлению к лифту.
— Идем быстрее, — хмуро отчеканил он, холодно и резко. — Среди твоих пунктов ведь ничего не было против занятий любовь, верно?
Шульц говорил это так пространно и по-деловому, что я не сразу уловила смысл сказанного. «Занятия любовью» — именно так он назвал наш секс. По телу прошла волна мурашек, оставаясь приятной дрожью где-то между ног.
Когда Конрад затолкал меня в лифт, я украдкой посмотрела на него, все еще нетерпеливо ждущего ответа.
Никто и никогда не поверил бы, что глава корпорации «Шульц Индастрис», бесчувственный сноб, хладнокровный робот, тот, кто уничтожает людей одним лишь только взглядом — знает слово «любовь». Но я слышала его в исполнении мужчины уже несколько раз! И каждый новый был не менее удивительный, чем предыдущий.
— Детка? — поторопил меня тот, буравя взглядом.
