Я провернула рычажок, позволяя запахам города вторгнуться в спальню вместе с промозглым холодным воздухом. И там, между бензином и затхлостью, была она — сладкая вата.
— Кому он ее делает? — ахнула я, уставившись в окно, пытаясь разглядеть под куполом хоть одного клиента. Никого. Но запах жженого сахара разлетался по улице, доходя даже до меня. — Как странно…
Однажды мы с Шульцем уже встречали киоск с ватой, и сейчас мне казалось, словно было это десять долгих лет назад. «Мне от тебя ничего не нужно. Лучше купи ее тому, кого ты хоть немного любишь…» — эхом воспоминаний промелькнуло в голове, и я понуро улыбнулась, пропуская удар сердца.
«Находись мы сейчас в какой-то романтической сюрреалистичной вселенной, я бы поверила, что это Конрад таким образом шлет мне весточку», — промелькнула глупая мысль в голове, и я отмела ее на корню, отворачивая и блокируя вытяжку. «Но Конрад не принц. У него есть беременная жена, а девушка, которая выстрелила — ни к чему».
Вернувшись в постель, я больше не разрешала себе подниматься с места, несмотря на полное отсутствие сна.
А утром этого вагончика и след простыл.
* * *
Майер появился в моей спальне ровно в десять, как и предупреждал. С ним прибыла целая команда, целью которой оказалась подготовка меня к важному мероприятию.
— Тебе ничего не нужно делать, Браун, — сложив руки на груди, Филипп внимательно следил за тем, как девушка Саша наносит мне вечерний броский макияж, будто речь шла о выходе на какой-то ужин. — Когда конференция закончится, на улице столпятся СМИ, как обычно.
Я хочу, чтобы ты была рядом, когда я сделаю им заявление, и это попадет в прессу.
— Какое заявление? — настороженно прошептала я, глядя на то, как молодой парень Арнольдо накручивает мои длинные волосы в аккуратные кудри.
— Заявление связано с конференцией, — отчеканил он по слогам, будто я начинала его утомлять глупыми вопросами.
— Тогда я не понимаю, зачем я тебе, Филипп, — тяжело вздохнула, напрягаясь. — Ты втягиваешь меня во что-то плохое, и я не хочу в этом участвовать.
Мужчина ничего не ответил и раздраженно провел пятерней по черным волосам, не сводя с меня требовательного взгляда. Он щелкнул пальцами, и комната опустела, оставляя меня наедине с Филиппом, и только благодаря обширному зеркалу я могла видеть, как он медленно идет ко мне с вытянутым пальцем.
— Хочешь встретиться с отцом? Он с тобой — безумно!
— У меня была ночь, чтобы все обдумать, — сердце выпрыгивало из груди, когда сальная ладонь легла мне на голое плечо.
