Проведя пятерней по черным волосам, он уставился на меня требовательным черным взглядом. — Рассказывай, какую именно подлянку ты выкинула, девочка. Хочу знать во всех подробностях. Жаль, нет попкорна.
— Ничего такого, что следовало бы рассказывать. У меня не было выбора, но я не горжусь тем, что натворила, — выпалила, как на духу, вжимаясь в кресло, чтобы ненароком не коснуться Филиппа, и все же он демонстративно положил ладонь мне на колено, будто демонстрируя свою власть.
— Ты очень интересная, Эмми, — протянул он со странной хрипотцой.
— Я следил за новостями последние дни. И, скажу тебе честно, жизнь твоя напоминает какой-то сериал. Побег с заложником — вишенка на торте. Уверен, Конрад сейчас тоже обескуражен!
Мое лицо покрыл густой румянец, и я отвернулась к стене, протараторив:
— Я не собиралась вредить Барбаре. Просто… Того требовала ситуация.
— Ты ведь понимаешь, что если бы не я, то ты ни за что не выбралась бы? — мягко протянул он, закидывая свою удочку. Кратко кивнув, я повернулась и заметила самодовольную улыбку на губах Майера.
— Что же, тогда ведь не будешь против, если «услуга за услугу», верно? Ты ведь хорошая девочка. И умная.
По спине прошел холодок, тело онемело. Я ждала эту фразу с того самого момента, как только адреналин выветрился. И все же это подействовало на меня обескураживающе, вызывая дрожь и чувство паники.
— А что если… — язык позорно заплетался, а пальцы Майера на моей коленке сжимались все сильнее и сильнее. Будто ему было чертовски тяжело играть роль доброго и вежливого мужчины.
— Что если я скажу «нет»? Мне можно будет уйти прямо сейчас, верно?
Майер выгнул бровь, а затем покачал головой, цокая языком. Я опустила взгляд на его грудь, и стало еще более не по себе: он дышал спокойно, а значит, совершенно не волновался. Это был плохой знак для меня.
— Эмми, Эмми… — голос мужчины эхом разлетелся по комнате, будто гром среди ясного неба. — Ты всегда можешь сказать «нет». Разве я Конрад Шульц? Разве я смогу держать тебя силой? Нет, милая. Тут только твоя воля, только твой выбор.
Я люблю людей, а ты особо не безразлична!
Я затаила дыхание, сама не понимая, что напряглась каждой клеточкой тела до состояния каменной статуи. Ни что во мне не верило Майеру, ведущему какую-то свою игру, потому я без капли надежды переспросила:
— Правда? Говори уже, хватит нагнетать!
Он кивнул, молча поднялся с места, медленно проследовав к рабочему столу. Затем подхватил с него ноутбук, который спустя секунду лег мне на колени.
