Потому просто присылаю им деньги, и иногда, как выходит вырваться, приезжаю сама. Постоянно думаю — а вдруг если доучилась бы тогда, перевелась на заочку, а не послушала того выродка, все бы иначе сложилось, и смогла бы найти нормальную постоянную работу, денег с которой хватало бы на обеспечение ребенка…
— Тоже не факт, — печально покачала головой Эмма. — Немало дипломированных специалистов сами идут после выпуска грузчиками и официантами. В наше время все хотят учиться на бездарных стряпчих, которых развелось как грязи, но в то же время мало кто поступает в кулинарную школу, выпускники которой по факту без работы не останутся, если научатся готовить более-менее сносную стряпню.
Так что я очень сомневаюсь, что доучись ты или я, это бы нам сильно помогло.
— А на кого ты училась? — поинтересовалась я, припомнив, что у самой Маргариты был свежеполученный диплом искусствоведа: образование, очень даже нужное юной аристократке, которой предстоит красоваться в свете… но практически бесполезное в моем текущем положении.
— Без двух с половиной курсов журналист… которых нынче тоже как собак нерезаных, — хмыкнула девушка. — Изначально шла ради шарма профессии, представляя себя королевой светских хроник. Только вот главной целью ставила там себе не столько учиться, сколько бегать на практике по всяким важным тусовкам, конференциям и прочим, чтоб обаять какого папика побогаче. В результате успешно раскрутила на брак одного богатого промышленника предпенсионного возраста, и решила, что все, теперь-то я как ЗАЖИВУ! Увы, «заживала» недолго.
Во-первых, почти сразу мою свободу ограничили практически во всем под предлогом: «я плачу, значит, и правила устанавливаю я». В результате уже через пару месяцев психолог прописала мне антидепрессанты, которые я запивала дорогим вином, все отчетливее ловя себя на желании лечь в свою мраморную ванну и вскрыть там вены.
— Весело, — вздрогнула я."
"— А дальше было веселее, — горько хмыкнула куртизанка. — Через три с лишним годика папик внезапно скончался… я же обнаружила, что в завещание он «свою кисулю» не вписывал.
А его дети от первой покойной жены тем более не горели желанием оставить хоть что-нибудь мне. Вдобавок как раз в тот период у моей матери здоровье подкосило. Я же сколько ни пыталась — ни на одной, даже самой паршивой работе не удавалось удержаться. И в какой-то момент пришло понимание, что и я, и моя болеющая мать вот-вот окажемся на улице без гроша.
