— Может вы не в курсе, но дети — это не электрофон, и одним нажатием кнопочки их не выключишь, а повернув колесико, звук не убавишь!
— А вы с мужем — тоже не электрофон? — въедливо протянула бабулька.
— Чего?
— Того! Визжите там как похотливые свиньи по ночам на весь район, и скачете так, что ваша кровать по моей стенке стучит — что мне, порядочной пожилой женщине, аж стыдно!
Опа! Так вот в чем, оказывается, дело? Одинокой бабке в старческом маразме пригорело от того, что у молодой семейной пары по соседству внезапно личная жизнь началась? И все бы ничего… но епсель-мопсель, наш диван, на котором мы с Арком минувшей ночью обустроились, стоял вообще возле другой стены, никак не примыкавшей к квартире этой ненормальной!
— Вот и нечего мне тут что-то высказывать! — продолжала она, злобно щурясь.
— Я имею право днем слушать музыку в своей квартире так громко, как захочу!
— Повторяю еще раз: по закону нет, не имеете! — выпалила я, со всех сил борясь с желанием передать Клавика Дине и устроить немного не интеллигентный и совершенно невоспитанный мордобой.
— Сделайте музыку тише!
— Не сделаю! — нагло заявила гоблинша, мерзко выпячивая челюсть со вставными зубами. И тут же попыталась захлопнуть дверь… но не тут-то было! Разозленная не на шутку, я выставила ногу, блокируя дверь, и уставилась на соседку.
— Сделаете!
— А ну отпустите! Иначе я стражу вызову!
— Вызывайте! Может хоть они объяснят вам, что совесть, вообще-то, надо иногда и иметь!
— Кто бы говорил про совесть! — взвизгнула бабка.
И таки вытолкнув мою ногу, закрыла дверь… после чего музыка стала еще громче! Хотя до этого я была уверена, что ранее громкость и так была на максимуме.
Понимая, что сделать с этой психически больной ничего не выйдет (по крайней мере ничего такого, за что не привлекли бы потом по уголовщине), мы с Диной, скрипя зубами, торопливо собрали детей и вышли с колясками на прогулку. Того и гляди — к тому времени, как вернемся, перебесится.
Конечно, очень хотелось бы, чтоб эта мымра огребла еще от кого из соседей, но мы понимали, что сильно надеяться на это не стоит.
Кроме нас двоих, в ближайших квартирах больше не было домохозяйствующих мамочек маленьких детей, которым громкая музыка средь бела дня могла доставить неудобств настолько серьезных, чтоб гавкаться со склочной соседкой. Так что вероятно придется держать оборону самим. Впрочем, вряд ли эту скверную бабульку хватит надолго — поплюется и успокоится.
