То есть да, он этого ПЕРЕЖИТЬ не мог, и потому оставил жену переживать все самой, еще и с ребенком на руках. И… она правда старалась держаться долгое время. Но в конце концов, услышав как поздно вечером ее дочь плачет от голода, не выдержала и пошла на улицы, где поймала первого клиента, чтобы вернуться домой с булкой.
— О боги…
— Именно, леди Фрост. Куртизанками редко становятся от хорошей жизни и чистого желания приобщиться к делу жриц любви, — фыркнула Эмма. — Но если у некоторых категорий изнасилованных женщин еще есть слабый шанс добиться справедливости, то шлюхи, увы, априори могут ни на что не рассчитывать, кроме, разве что, циничной ухмылки при подаче бесполезного заявления, по которому никого не станут искать.
И вот иногда в таких ситуациях думаешь, что тебе повезло, потому что осталась жива. Ведь убей тебя этот человек — стража не будет слишком сильно перенапрягаться. Если только ты не будешь в составе группы из пяти человек, расчлененные трупы которых выложат на центральной площади в требование премьер-министру публично отыметь свиноматку.
— Все настолько плохо? — поежилась я.
— Похоже, что настолько, — бросила девушка с горьким цинизмом. — По крайней мере, именно к такому выводу я прихожу день за днем, пытаясь хоть чего-то добиться.
— Ты сейчас о том маньяке, который убил девушку из борделя, где работает Астрид? Риту, кажется? — предположила я.
— Риту, и еще семнадцать девушек за последний год, — кивнула она. — Двенадцать из которых были куртизанками, и шестеро — молоденькими скромными горничными, судя по экспертизе — девственницами.
Девчушками из бедных семей, приехавшими из провинции на заработки. За которых некому заступиться, и на чью смерть обратят меньше всего внимания. Особенно если страже поступит «сверху» приказ замять дело.
— Под «сверху» ты имеешь ввиду…"
"— Кого-то из знати. Или, по крайней мере, из очень богатых промышленников.
— Откуда такие выводы? — заинтересованно протянула я, понимая, что как и Эмма, говорю шепотом.
— Более восьми месяцев назад одной из убитых куртизанок стала Нина, моя лучшая подруга, — напряженно проговорила девушка, сжимая кулаки.
— Ее вызвали в дорогой отель, предлагая щедрую плату. Только вот до самого отеля она не дошла… по крайней мере, местные клерки ее не видели, и вообще номер, в который она якобы должна была подняться, никто не снимал. А через три дня ее изуродованное тело нашли на одной из мелких улочек центральных районов. Похоже, притащили туда посреди ночи и оставили, тихонько сбежав.
