После этого нас пропустили в прихожую.
Оставшись вдвоем, мы исполнили обычную в таких ситуациях процедуру: проверили помещение. Если здесь обитает воротила криминального мира, прикидывающийся добропорядочным обывателем, дом скорее всего напичкан всякого рода хитроумными устройствами для тайного наблюдения и обороны. Особенно в прихожей. У главаря нью-йоркской банды «Черная звезда», например, прямо перед входом, под невинным ковриком, был спрятан люк, открываемый пружиной, и я туда провалился, лишь чудом не свернув себе шею.
Господин рассеянно прошелся вдоль левой стены, я, позевывая, вдоль правой. Ногами я надавливал на половицы, прислушиваясь к их скрипу.
Эраст Петрович остановился перед зеркалом, якобы поправляя пробор.
– Мутноватое, – пожаловался он на немецком и потер поверхность – проверял, не прозрачная ли.
Ничего подозрительного мы не обнаружили. Из глубины дома пахло грибным супом. Детский голос звонко крикнул:
– Mutti, ich komme gleich nach![13]
Эраст Петрович прошептал:
– Если это профессор Мориарти, то очень странный.
К нам вышел сухопарый господин в домашней куртке. На носу у него зеленели круглые очки, лицо недовольно морщилось.
– Господа, я больше не принимаю заказов. И сообщил бы вам об этом, если бы вы мне написали. Вам не пришлось бы зря тратить время.
Слова он выговаривал вяло, небыстро. Даже я с моим скудным немецким всё понимал.
– Ах, какая незадача! А что случилось? – спросил Эраст Петрович. – Почему вы больше не принимаете заказов? Может быть, вы нас хотя бы выслушаете? Мы полагаем, дело вас заинтересует.
Это он втягивал собеседника в разговор, чтобы провести нинсо-синдан: составить впечатление о характере и личности на основании мимики, контура морщинок и прочих мелочей, которые позволяют опытному наблюдателю читать незнакомого человека, как книгу.
– М-м… Максимум того, на что вы можете рассчитывать – общая консультация. Времени на серьезную архивную работу у меня нет.
Я, видите ли, подписал договор на эксклюзивное обслуживание. Да что же мы разговариваем в прихожей? – сконфузился хозяин. – Прошу в кабинет. С кем имею честь?
На всякий случай я последовал за ним первый, хотя уже видел, что никакая опасность нас здесь не подстерегает. У меня возникло нехорошее предчувствие, что мы притащились в Марбург зря. Этот мямля никак не походил на «криминального мастермайнда» (так, кажется?).
– Я Масахиро Сибата.
