Они были аккуратно разложены на столе: самовзводный «герсталь» (господина), маленький «браунинг» (мой); стилет в щиколоточном чехле (господина), складная бритва (моя); нефритовые четки, золотой «брегет», перламутровая расческа, медальон на цепочке, черепаховое портмоне, серебряное зеркальце, карманная лупа (всё – господина); золотой «хэмпден», баночка с мармеладными шариками, имбирный пряник, который я вчера купил в поезде на случай голода, плитка шоколада «Экстаз», приобретенная с той же целью, фотокарточки шести красивых женщин (это всё – мое).
"
"– Не время спать, – озабоченно сказал Бошан жандарму. – Отправь с нашего аппарата телеграмму-«молния» на парижский адрес господина дэз Эссара. «В ваш дом вторглись воры. Немедленно приезжайте проверить, что пропало. Бригадир жандармов Пьер Бошан». А ты, Бернар, бери бумагу. Будешь вести протокол допроса.
Он спросил наши имена. Спросил меня, как пишется Masahiro Shibata, и записал на французский манер Chibata.
На место жительства – «Нью-Йорк» скептически хмыкнул.
Стал выяснять, зачем нам столько оружия и почему у меня такое количество сладостей. Попробовал и мармеладку, и шоколад, и пряник – не наркотик ли. Долго разглядывал красавиц.
– Сообщницы?
– Нет, – ответил я. – Это красавицы, которых я любил в минувшем году и которых с удовольствием вспоминаю.
У меня в ту пору был ритуал.
Я носил во внутреннем кармане фотокарточки женщин, которые в течение года дарили меня своей благосклонностью, а первого января с благодарностью сжигал снимки на лавандовой свечке, произнося моление, чтобы новый год оказался не менее щедр на любовь.
– А почему они все такие толстые?
– Потому что они красавицы.
– Ладно. – Жандарм придвинул к себе золотые часы, четки, медальон, портмоне и расческу. – Перейдем к вашей добыче.
Это вещи, которыми вы разжились в замке? Неплохой улов.
– Всё это наше! – возмутился я.
– Вы упускаете шанс на чистосердечное признание. Когда приедет хозяин и опознает свою собственность, будет поздно.
Господин снова помянул комиссара Ляшамбра, но это имя почему-то очень сердило молодого жандарма. Препирательство ни к чему не привело. В результате мы были посажены в камеру и просидели в ней до самого вечера.
