Договорились? Спрашивайте о чем хотите.
– Где господин? – раздалось из трубки.
– Чтобы я ответил, мне нужно знать, кто ваш господин.
«Ах, мой милый Августин, всё прошло, все!»
– Фандорин!
– Фон Дорн? – удивился Минотавр. – А, вы тоже любитель пошутить. Ну, шутки за вопрос не считаются. Спрашивайте про что-нибудь существенное.
Тут пришлось переместиться, потому что японец под бравурные раскаты марша кинулся из Тромбонной в Диванную – дураку показалось, что голос звучит оттуда.
– Так на чем мы остановились? – спросил Минотавр минуту спустя, уже из Фортепианной.
Заодно пробежался пальцами по клавишам старинного «Кристофори». Настроение было приподнятое, брамсовское. Снова взялся за гармонику.
– Где Эмма?
– Кто это? Судя по имени, дама. Опишите ее.
– Маленькая. Скуластая. Рыжеволосая.
– Не будьте кретином, я слепой.
– Эмма картавит. Голос хрипловатый. Хорошо поет.
– Английские баллады? Любит «Три ворона»? – догадался Минотавр. – Ну как же, как же. На этот вопрос я ответить могу.
– Где она, где?! – завопил японец.
– В Раю, я полагаю.
– Вы убили ее?!
Яростное престиссимо. Сорвался с места.
– Теперь моя очередь, – сказал Минотавр уже из Скрипичной, исполнив начало милой песенки «Май бонни» всё на той же гармонике. – Кто вас прислал? Которая из триад?
Не ответил. Взбеленился из-за «Эммы».
Побегали еще минут десять.
– Вам не надоело? – поинтересовался Минотавр. – Ладно, сдаюсь. Идите вперед, там за поворотом дверь. Входите, поговорим по-настоящему.
Не пошел в Геенну. Неглуп.
Другой вариант был скучный: подождать, пока забредет в котельную, запереть снаружи стальную дверь и вызвать по телеграфу подмогу. Все равно теперь придется искать новых слуг. Ах, Лунь, ах, Янашек. Непросто будет найти вам замену…
Вдруг Лабиринтос наполнился скрежетом и грохотом. Происходило что-то непонятное. Нежный слух Минотавра страдал от мерзкого, адского шума. Пришлось заткнуть уши.
Длилось это долго, с четверть часа. Потом наступила тишина, она была блаженством.
Но где японец?
Ксилофон! Он около котельной!
Минотавр кинулся на цыпочках по коридору и с размаху налетел на шкаф, которому здесь находиться никак не полагалось. Больно ушибся. Повернул в Столовую – и прямо в дверном проходе споткнулся о лежащий стул, упал.
Так вот чем он гремел!
Тварь! Он сдвинул с места мебель! Вселенная утратила стройность!
Давно уже, очень давно Минотавр не ощущал себя таким беспомощным, потерявшимся.
