Они были повсюду – и в комнатах, и в коридорах, и на спиральной лестнице, которая спускалась от лифта на жилой этаж. И каждое помещение звучало на свой лад – негромко, но у Минотавра был очень острый слух, и он всегда знал, где находятся слуги, без труда отличал тяжелый шаг Янашека от порхающей поступи Луня.
Слух обеспечивал и связь с конторой. В кабинете у заместителя были устроены секретные отверстия, трубы оттуда тянулись в кабинет Минотавра, и он мог слышать каждое слово, произнесенное наверху. У славного Зальцарта имелась очень удобная привычка: размышлять вслух.
Поэтому почти всегда было понятно, над чем он ломает голову.
В самом начале седьмого, закончив читать пальцами отчеты с обоих строительств, парижского и берлинского, Минотавр позвонил заместителю узнать, нет ли новостей. Накануне произошло катастрофическое событие: погиб Конеголов. Какой-то бешеный японец, неизвестно кем присланный и на кого работающий, обезглавил всю боевую службу Организации.
Прочитал еще раз вчерашнюю телеграмму.
Телеграф в Лабиринтосе был тоже специальный, пробивавший на ленте дырочки.
«Дорогой Нютоу, – писал Яньло, называя Минотавра на свой китайский лад. («Нютоу» означало «Быкоголов».) – Мы очень скоро найдем и обезвредим агрессора. До вас он не доберется, он даже не догадывается о вашем существовании. Берлинский казус произошел из-за моего легкомыслия. Бедняга Мамянь погиб по моей вине. Но конфликт будет урегулирован в самое ближайшее время. Тем не менее на всякий случай примите дополнительные меры предосторожности».
Чтобы Яньло каялся – это было неслыханно и очень тревожно.
Вдруг из слуховой трубки донесся скрип стула, топот, крик: «Охрана! Сюда!»
Минотавр встрепенулся, весь обратился в слух.
Вот так штука! Загадочный Японец все-таки добрался до Карлсбада!"
"Разговор между Зальцартом и человеком, который вместо «л» произносил «р» и шепелявил на звуке «т», Минотавр подслушал, стоя подле ликвидационного пульта и держа руку на рычаге.
Минотавр нервничал, лишь когда в будущем могло произойти нечто опасное.
Когда же опасное уже случилось, на смену тревоге приходило возбуждение.
От рычага наверх тянулся провод. Взрывчатая смесь «розалин», используемая при прокладке туннелей, чудесное изобретение научно-инженерного отдела, идеально подходила для замкнутых помещений. Компактная стограммовая мина, заложенная под паркетом, уничтожила бы всякого, кто попытался бы проникнуть из кабинета в лифт.
