С перепиской так: вся поступающая корреспонденция перепечатывается для герра Смита на брайлевских «ремингтонах» – три специально обученных машинистки набивают выпуклые буквы. А отвечает генералдиректор рукописно. Почерк у него заглядение, все строчки ровнехонькие – нипочем не догадаешься, что начертаны во мраке.
Дверь в лифт, ведущий Вниз, находилась прямо в кабинете. Снаружи ничего особенного, можно подумать, за неприметной створкой ватер-клозет или кладовка. А отпереть из кабинета нельзя. Внизу должны нажать кнопку, и тогда дверь уезжает в стену, открывается кабина.
Очень простая – ни красного дерева, ни позолоты, ничего. Зачем слепым вся эта красота? А зеркало есть. Установлено для красоток, которых мюнхенский поезд по пятницам привозит из Кюлунга, а по субботам увозит обратно. Женщины не могут без зеркала.
Вот тоже интересный вопрос: какая слепому разница, красива любовница или нет. Хотя в Кюлунге, наверное, некрасивых не держат. Гостьи бывают надменные и милые, веселые и меланхоличные, но все чудо как хороши.
Некоторые болтливы, но о том, что происходит Внизу, никогда ни словом не заикаются. Видно, такое условие. А может быть, просто хорошая выучка.
Только раз одна, поднявшись утром, мечтательно сказала: «Будто побывала внутри музыкальной шкатулки», – и тут же прикусила язык. Что имела в виду – бог весть. Иногда, когда приходил лифт, Карлу-Фридриху казалось, что откуда-то еле слышно доносится звук флейты, или скрипки, или фортепиано.
Очень любопытно, конечно, было бы хоть разок побывать Внизу. Но если бы предложили, Карл-Фридрих скорее всего отказался бы. Жутко."
"Минуты не прошло после звонка – вдруг распахнулась дверь, будто от толчка.
Зальцарт несказанно удивился. К нему никто не входил без стука, а уж чтобы вот так вламываться – это вообще было что-то невероятное.
На пороге возникла невысокая, но довольно широкая фигура. Человек с коротко стриженными, торчащими ежиком волосами уставился на Карла-Фридриха свирепо сощуренными глазами.
Оторопевший вице-генералдиректор не сразу сообразил, что глаза не сощуренные, а азиатские. Изумление сменилось страхом.
Это был он! Тот самый японец, из-за которого со вчерашнего дня во всех легальных подразделениях Организации ввели особый режим! Как проник в контору – загадка. Особняк висит прямо над обрывом, откуда открывается чудесный вид на Карлсбад. С той стороны забраться невозможно.
