Теперь крики, выстрелы и приказы звучали уже отовсюду: и от основного лагеря, и от верхнего поста, который нужен был для того, чтобы не пропустить врага далеко за мост.
Нас атаковали подло и со всех сторон! Я только надеялся, что долго это не продлится: оружия у них мало, а у нас хорошая выучка и сильные командиры.
В лагере уже сбили строй, готовясь атаковать невидимого противника. Да и мы стали смелее посылать болты в темноту. Я тоже рискнул высунуться из-за камня и выстрелить. На этот раз всё прошло гладко. А Кио смог даже по кому-то попасть, судя по крику.
А потом в темноте снова захлопало огнестрельное оружие.
Только на этот раз стреляли у нас за спинами… Но как?! Откуда там мог взяться враг?! Мы ведь проверили: не так-то просто там пробраться! Горы же!
Я в отчаянии повернулся к Кио… И столкнулся с его остекленевшим взглядом. Мой друг умер, получив болт в шею, а я даже не заметил этого!"
"Натянув тетиву и наложив снаряд, я снова обернулся к темноте, которая предательски напала на нас со спины, и попытался понять, куда стрелять… Но в следующую секунду что-то дёрнуло руку, и арбалет будто сам собой выпал на землю.
Я поднял правую руку к лицу и в ужасе закричал. Она выглядела как месиво из мяса и костей. Тяжёлая пуля просто перемешала её в крошево. И боли я не чувствовал только потому, что, видимо, наступил болевой шок.
Левой рукой я залез в карман, вытащил «лечилку» и, выковыряв пилюлю, сунул её в рот. Это должно помочь, я знаю! Эти пилюли и не с такими ранами на ноги ставили!
Дневник Тору Яно
Двести двадцать четвёртый день.
Я попал!..
Папа, мама… Вам бы тут не понравилось! Проигрывать русским, как оказалось, очень обидно… А мы взяли и проиграли.
И знаете что? Проиграли мы русским, а рядом со мной стоит здоровенный черномазый гайдзин с копьём и корчит зверские рожи.
И чего корчит? То ли убить собирается, то ли в рабство взять… Непонятно.
Мама, папа, тут страшно… Но вы не волнуйтесь за меня! Я не умру окончательно и вскоре смогу возродиться в своей капсуле.
Скажете, это расхолаживает? Вовсе нет! Может, я перестал бояться смерти, зато стал ещё больше бояться позора. Ведь мы все возродимся в главном лагере. И как потом смотреть в глаза тем, при ком ты струсил?
Представляете, я за весь бой успел только пару болтов выпустить! А потом — всё… Русские напали так неожиданно, из темноты, что мы почти не успели оказать сопротивления… Пока отбивались с одной стороны, нам подло ударили в спину.
Страшно… Кио погиб почти сразу.
