И я надеялся, что Пилигрим тоже прикрыт: и мной, и корзиной. Долго я, правда, в укрытии не просидел. Кострома легко справилась бы с одним врагом, но появления копейщика за нарядным японцем не ожидала. А тот принялся бить из-за спины «нарядного», вынуждая девушку уйти в глухую оборону.
Оставив корзину в качестве укрытия для нашего стрелка, я бросился на помощь. Мне даже удалось очень удобно схватить копьё на выпаде, а затем потянуть его на себя, чтобы вырвать. Но японец оказался парнем крепким и жадным, поэтому оружием делиться не хотел.
Вцепился, упёршись ногами в доски. А я опёрся ногами о столб, встав почти горизонтально.
Этим решил воспользоваться «нарядный», но его удар, летевший в меня, отбило оружие Костромы. Мимо уха просвистел болт от арбалета, но — ура! — мимо. За секунду до этого копейщик предпринял очередную попытку высвободить оружие, и мне пришлось чуть согнуть колени, чтобы его не выпустить.
Как только я сумел оттянуть наконечник копья на себя, японец попытался меня им ткнуть, добровольно подавшись в мою сторону.
Возможно, у него бы даже получилось! Но мои ноги неожиданно потеряли опору, и я упал, пропуская копьё над собой… И, конечно же, выпустил его.
С победным криком копейщик замахнулся, чтобы достать меня… Но тут хлопнул выстрел револьвера — и в его голове появилось лишнее отверстие.
Следом, правда, напирали ещё враги. И Костроме приходилось совсем туго. А Пилигрим был вынужден стрелять один за всех: не только по тем, кто на мосту, но и по тем, кто на другой стороне с арбалетом.
В результате, валькирия начала отступать. А один особо хитрый японец решил просочиться мимо неё, зайдя сбоку. Но я уже успел вскочить и, пользуясь тем, что он на меня не смотрит, засадил ему пяткой в колено.
Мелькнула тоскливая мысль, что надо было идти сюда с оружием… Тогда бы мы перестреляли всех этих придурков ещё на мосту…
Мелькнула и пропала.
Японец, подбитый пяткой, уже оправился, недобро глядя в мою сторону. А Кострому практически вытеснили с выхода с моста. И теперь никто не мешал «недобитку» атаковать меня чем-то вроде сабли.
Он замахнулся, а потом вдруг застыл, на миг скосив взгляд куда-то в сторону. И глаза его заметно расширились от ужаса…
А через секунду в японцев с рёвом подраненного в филей быка врубился Хир-Си. Его копьё пробило «ушибленного пяткой» так, что тот даже крякнуть не успел. И, не мешкая, зацепило в бок «нарядного», который сбился с темпа — и тут же получил от Костромы остро заточенным лезвием в плечо.
