Беда в том, что места в шалаше хватало всего на двух человек, и то оба должны были скрючиться и сложиться вдвое.
Все попытки рабочих возмутиться тем, что они из-за этой парочки, умудрившейся записаться в экспедицию без медицинской капсулы, должны жертвовать чем-то там, что существует как ценность исключительно в головах этих рабочих, я отметал сразу, не давая недовольству разрастись. Потому что я уже начинал осознавать, что недовольство лучше гасить в зародыше. Не успел — лови пожар народного гнева.
И я прекрасно понимал, о чём толкуют эти люди. Хотя и делал вид, что не понимаю. Да, по-хорошему, надо было сказать рабочему и Муравью, что они сами себе злобные буратины, раз так глупо рисковали. А потому, мол, и все последствия пускай пожинают сами.
Однако в Алтарном не миллион человек населения, чтобы налево и направо жертвовать крепкими рабочими руками. А все мещанские чувства зависти и обиды стоило оставить немного в стороне.
Остатки древесины, которая в будущем могла стать деталями дозорной вышкой, пустили на оружие.
Почти у всех строителей имелись ножи, а ещё было несколько топоров. И это оружие они вполне здраво и без подсказок решили приматывать к длинным рукоятям. Даже топоры. И это было верно, потому что оружие на длинной рукояти даёт владельцу гораздо больше шансов выжить — ну чтобы потом его, оружие то есть, применить.
А вот что было плохо — так это тот печальный факт, что не хватило материала на какое-никакое заграждение.
Брёвна для вышки рубить на составные части было некогда, а материалы с плота остались лежать на берегу. Ну а желающих пройтись ночью до реки почему-то не наблюдалось. Я бы вообще предпочёл дать дёру, найти какой-нибудь укромный уголок и отсидеться там, но статус и совесть не позволяли…
Люди пытались спать. Наши ребята, вооружённые арбалетами, дремали вполглаза, а рабочие честно лежали в обнимку с копьями.
Я даже не пытался уснуть. Как закрывал глаза, сразу вспоминал развешанные на сухих ветвях кишки… И почему-то начинал думать, что если усну, то проснусь и свои вот так увижу.
Хотя это бред, конечно… Проснусь я, наверно, в тот момент, когда меня жрать начнут…
Впрочем, я такой, кто даже не пытался поспать, был не один. Некоторые жались поближе к центру лагеря, а кто похрабрее — расселись у костров, разожжённых по периметру.
— Может, эта тварь наелась и ушла? — спросил Трибэ, ни к кому конкретно не обращаясь.
