Этим же были заняты и другие владельцы многозарядного оружия. Свесившись над стеной, я сделал шесть выстрелов, отправив обратно, на землю, шесть самых прытких бестий.
Не уверен, что убил хоть одну, но и задача стояла другая. Надо было выиграть время стрелкам, ушедшим на перезарядку. Пока я выбивал гильзы из барабана, с задачей справились арбалетчики. Они свесились вниз и спустили тетивы, отправив болты в короткий полёт. А когда я снова опустошил барабан револьвера, нас сменили мушкеты, ружья и винтовки.
И так по кругу… Мы стреляли, почти не целясь — выбивая самых высоко прыгающих, самых прытких, самых хитрых.
Кто-то умирал, кто-то получал дыру в боку. Лишь бы не дать бестиям заскочить на стену. К сожалению, тактика была порочная, потому что вскоре я услышал вопль нашего чернокожего гиганта:
— А нам поможет кто-нибудь, не?
Я чуть не выругался, посмотрев на копейщиков. Строй начал рассыпаться и отходить, пятясь под напором бестий.
— Винтовки, ружья, стрелять по зверью у прохода! — рявкнула Кострома.
— Те, у кого есть револьвер — отдайте его соседу!
Я сунул свой револьвер арбалетчику из нашей группы. Следом передал сумку с патронами, успев шепнуть, чтобы гильзы в карман вытряхивал — а сам взялся за винтовку."
"Едва лишь часть огня перекинулась на пространство перед строем копейщиков, дело сразу пошло на лад. Теперь к Хир-Си с его подопечными прорывалась только часть зверья. И то, самых сильных и наглых вышибали пулями. Строй сумел снова сбиться в единую линию, а дальше и отвоевать площадку на стене, сбросив уже запрыгнувших бестий.
Копейщикам было удобнее встречать противника в прыжке, а не на земле. В прыжке почти невозможно увернуться от удара. Три шеренги бойцов опять заработали, как единый организм, отправляя под стену то одного, то другого зверя.
Надо отдать должное нашим врагам: дрались они отчаянно. Будто это не они атакуют наше поселение, а мы — их, и отступать им некуда. Возможно, для бестий именно так и было. Всё-таки горы — это их дом. И мы сюда пришли незваными, зато аппетитными гостями.
Но бестий их порыв не спас. Что и показали «слонобои», которые успели, наконец, перезарядиться. Их слитный залп картечью оставил вокруг стены кровавые проплешины из убитых зверей. Картечь, ещё и на короткой дистанции — страшная штука. А «слонобой» — это почти пушка. Одним выстрелом такая дура способна зацепить двух-трёх зверей. А если дистанция больше, то сильнее разлёт картечин, каждая из которых — как небольшая пуля.
