Наш отряд бравых мушкетёров-революционеров чем-то напоминал Русого. Правда, тот был эталонным придурком, который всегда выходил живым-здоровым из любой передряги. А вот у этих, менее эталонных придурков случались недоразумения…
На стене хлопнул «слонобой», отправляя в темноту заряд картечи. В ответ темнота взвыла разными недобрыми голосами.
— Всё, уходят! — крикнул мне Бур со стены. — Вырубай уже свой пугач!
Выключив ревун, я поспешил в центр фактории. Там, у костров, отпаивали травяным отваром наших гостей и бравую команду Костромы.
…И уже на подходе замер, как будто меня что-то вдруг дёрнуло.
Сбоку, в стороне от костров, на корточках сидел Пилигрим. Он не грелся, как остальные, и не рассказывал, как всё прошло — а внимательно глядел в глаза Хромой.
Старая самка вздыбила костяные пластины на загривке, нервно мотая хвостом. Боялась ли она? Не знаю, возможно. Но она явно была сильно взволнована.
Я не стал прерывать общение бестии и её человека. Дождался, пока их молчаливый диалог закончится, а потом молча взглянул на Пилигрима.
И Грим понял мой немой вопрос.
— Они идут, — просто ответил он, и в этом ответе было столько жути, что становилось страшно. — Их очень много. Серая стая вышла в поход, Вано…
Дневник Листова И. А.
Двести семьдесят шестой день. Из мглы кровавого прошлого."
"Согласно правилу №2, которое я сам когда-то вывел, если бежать нельзя, то нужно применить смекалку и изобретательность, чтобы выжить. И не надо стесняться, если кому-то твоё изобретение покажется смешным. Всегда надо помнить, что смеётся тот, кто выжил.
А мёртвый — не смеётся.
Сейчас сюда, в Большую Долину — как её раньше называли местные жители, смеясь над неудачниками, которым не повезло с высадкой в горах — стягивались стаи бестий. Когда они пришли весной, то всех местных весельчаков сожрали. А те, кто выжил, смеяться разучились. Глядя на серьёзные лица спасённых парней и девушек, я почему-то был уверен, что их улыбок ещё долго не увижу. А жаль. Хорошие ведь ребята…
В Убежище, как рассказал Нуб, когда-то укрылось восемьдесят семь человек.
До спасения дотянули двадцать три, включая самого Нуба. В среднем, каждые трое суток в те дни умирал один человек, а поначалу вообще гибли многие.
Чего уж там… Даже до Убежища добрались лишь те, кто очень хотел жить. Когда Серая стая серпом прошлась по цепи долин, были те, кому посчастливилось пересидеть первый удар. И все они поспешили на запад, в надежде спастись от людоедов.
Здесь, в Большой Долине, они и остановились.
