И должны остаться только мы! А всякие эти СИПИНовские выдумки пока забудь…
— Не могу согласиться! — неожиданно встрял наш инструктор. — Это не просто выдумки! Это, между прочим, действительно важный статус!
— Ты сначала расскажи, что этот статус даёт! — ответил мэр. — А уже потом будешь вмешиваться в наши разговоры.
Удивительно, но СИПИН в этот раз промолчал.
Он вот уже который день кормил нас завтраками и обещаниями всё рассказать, но… Ничего не рассказывал. А мы отказывались с ним общаться — можно сказать, в знак протеста.
Мы бы могли так ещё долго стоять. Никто не хотел возвращаться в Алтарное с дурными вестями, но время поджимало. Пусть японцы и ушли, но никто не сомневался, что они вернутся.
И на этот раз их будет больше.
Дневник Листова И. А.
Двести первый день. Алтарное и его проблемы.
Дождь пошёл прямо с утра: мелкий, моросящий, противный. Капли воды стекали по волосам, проникая под одежду, и казалось, что всё вокруг стало мокрым и липким — и это навсегда.
Хотя сам по себе дождь — это не так уж плохо. В конце концов, у нас тут весьма засушливая местность. И даже река за лето слегка обмелела.
Под небесной моросью приободрились даже грибы, которые в последнее время перестали раскрывать свои шляпки, просушенные летним солнцем. Перед дождём ведь жара стояла страшная — местами, можно сказать, невыносимая. Но когда я спросил, был ли вокруг снег, когда колонисты только появились в будущем Алтарном, то узнал, что да, без него не обошлось.
А значит, рассчитывать на тёплую бесснежную зиму не приходилось. Выходит, и дождь — это признак приближающихся холодов.
И к этим холодам город пытался подготовиться заранее.
Крепость на холме росла. За лето стены поднялись почти на три метра над землёй. Камни и дерево в Алтарное шли сплошным потоком. Вокруг лагеря моей группы вырос, наконец, хороший двухметровый забор, да и другие группы во внешнем городе не отставали.
А ещё на окраине появился целый металлургический район.
Хотя от гордого звания «металлургический» там разве что название было. Ну и десяток печей, в которых обжигали доставленную руду.
Как я понял, процесс пока был исключительно кустарный. Ну или, если по-умному, тигельный. Руду обжигали в печах, а потом повторяли процесс снова и снова, стараясь углём довести до нужного состояния. Выплавка стали проводилась в тигле, при этом самой стали на выходе получалось немного. Больше было свинца.
